Уже два дня представители правящей партии заявляют, что в Армении предотвращено «новое 27 октября». Во время заседания правительства Никол Пашинян эмоционально заявил, что предотвращена попытка террористического акта, и пообещал наградить сотрудников правоохранительных органов, участвовавших в «операции». Напомним, как летом 2020 года он с подобным энтузиазмом вручал награды участникам Тавушской операции, кторые тогда еще защищали границы страны.
В результате событий были арестованы 16 человек, из которых 15 решением суда заключены под стражу: Баграт Србазан, Тигран Галстян, Арман Исраелян, Игорь Саргсян, Каро Окумушян, Арсен Казарян, Ара Ростомян, Агван Аршакян, Тигран Топалян, Лидия Манташян, Давид Галстян, Грайр Акопян, Армен Алексанян, Мовсес Шарбатян, Мигран Махсудян.
Сегодня Пашинян обвиняет Баграта Србазана и его сторонников в подготовке теракта. Но в 2016 году, когда вооружённая группа «Сасна Црер» захватила полк ППС, убив полицейских и взяв заложников, тот же Пашинян заявлял: «Если оценивать ситуацию исключительно с точки зрения Уголовного кодекса, значит, мы неправильно её понимаем. Для меня неприемлемо называть «Сасна Црер» террористами — это значит не знать народ Армении». Стоит напомнить, что попытки покушений на Сержа Саргсяна предпринимались не один раз. В 2009 году дело против Эдуарда Мадатяна (Хучуч Эдо), обвинённого в организации покушений на высокопоставленных чиновников, в том числе Р.Кочаряна, С.Саргсяна, О.Абрамяна, Д.Арутюняна и других, было закрыто после четырёх лет розыска. В 2015 году в Норк-Мараше правоохранители задержали группу, которая хранила арсенал оружия и планировала нападения на резиденцию президента, здание парламента, Общественное телевидение и даже подрыв самолёта Сержа Саргсяна. Среди фигурантов был экс-замминистра обороны Ваган Ширханян. Сейчас в деле Србазана и его сторонников нет явных доказательств. В особняке в Норк-Мараше действительно был обнаружен арсенал, но, как выяснилось, оружие имело законное разрешение. О чём тогда речь? Терроризм — это действия, направленные на запугивание и устрашение, а не факт обладания оружием. Отметим также, что неприятие власти Сержа Саргсяна началось не в 2018 году, а гораздо раньше. Точно так же, как неприятие Никола Пашиняна началось не в 2025 году, а с 2020 года.
Газета «Грапарак» побеседовала с членом Национально-демократического полюса Ара Папяном.
- Никол Пашинян обвиняет Баграта Србазана и его сторонников в подготовке теракта против него. Однако в 2016 году, когда «Сасна Црер» захватили полк ППС, тот же Пашинян заявлял, что называть их террористами — значит не знать армянский народ и не общаться с ним. Сейчас он, выходит, не знает народ или не общается с ним?
Никол Пашинян не в первый раз противоречит сам себе — причём радикально. Хочу подчеркнуть очень важный момент: «Сасна Црер» никто не обвинял в терроризме. Их обвиняли в захвате зданий и сооружений, в убийстве. Оставляя в стороне вопрос, насколько эти обвинения были доказаны, напомню, что даже захват полка ППС не был юридически квалифицирован как терроризм. Теперь же найдено оружие, которое, как выяснилось, является законным — есть разрешение на его ношение. Так о каком терроризме может идти речь? Более того, даже если бы оружие оказалось незаконным, это всё равно не подпадало бы под статью «терроризм». Терроризм — это конкретные действия, направленные на запугивание общества. Баграт Србазан никого не запугивал. Проблема, если бы она и была, касалась бы исключительно законности хранения оружия — но и она отпала: оружие легальное. Что касается обрывков бумаги, которые якобы представляют собой план захвата власти, или записей, ставших материалами предварительного следствия, — они не подлежат разглашению. Почему их публикуют? Это прямое нарушение закона. Сбор доказательств с нарушением закона недопустим. Кроме того, эти записи вызывают серьёзные сомнения в своей достоверности. Даже если они подлинные — состава преступления в них нет. Не была проведена экспертиза, нет обоснования обвинений.
Хочу особо подчеркнуть, что право на вооружённое восстание закреплено в преамбуле Всеобщей декларации прав человека, которая является частью действующего законодательства. Международное право имеет преимущественное значение в нашем кодексе. Во Всеобщей декларации прав человека чётко написано, что власть не должна управлять страной так, чтобы народ видел единственный способ избавиться от власти в вооружённом восстании. Понимаете, что это значит? То есть, когда происходит восстание против власти, в этом тоже виновата власть. Власти делают громкие заявления, дают односторонние оценки, на основании которых арестовываются люди. Это — прямое указание правоохранительным органам, попрание принципов правосудия. Для меня это неприемлемо. Из самого лучшего вина может получиться ужасный уксус — эта поговорка как нельзя лучше описывает Никола Пашиняна. Он пришёл к власти под лозунгами демократии, а стал тем, кого мы видим сегодня. Кстати, он пришёл к власти не через выборы. Власти часто утверждают, что их выбрал народ, но в мае 2018 года Пашинян пришёл к власти под давлением улицы. Лишь спустя шесть месяцев, в декабре, он легализовал своё пребывание у власти. Его заявления и действия всегда оправдывались интересами народа — мол, ради народа допустимы любые средства.
Особо подчеркну: право на вооружённое восстание закреплено в преамбуле Всеобщей декларации прав человека, являющейся частью действующего законодательства. Международное право в нашей правовой системе имеет приоритет. В декларации чётко сказано: власть не должна управлять страной так, чтобы народ видел единственный способ освободиться от неё — вооружённое восстание. Понимаете, что это означает? Если происходит восстание против власти, значит, в этом виновата сама власть. Повторяю: Баграт Србазан никаких действий не предпринимал. Почему, как вы думаете, в США гражданам разрешено ношение оружия? Не для защиты от внешнего врага. Людям дали это право, чтобы в случае узурпации власти они могли защитить свои права. Напомню, что и Гитлер пришёл к власти через выборы — а затем стал тираном. То же касается большевиков. С сожалением приходится признать: Армения стремительно приближается к 1937 году. Политические расправы преподносятся под видом уголовных дел.
Я убеждён, что все эти действия Пашиняна вписываются в логику предвыборной борьбы. Он устраняет всех, у кого есть ресурсы. По всем опросам его положение шаткое, и он решает арестовать тех, кто обладает хоть каким-то политическим потенциалом. Он ездит по сёлам, обманывает крестьян, даёт пустые обещания. Даже используя административный ресурс, он не способен удержать власть. Это подтверждают все — и открытые, и закрытые — социологические опросы. Хотя моя политическая сила не разделяет геополитических взглядов Самвела Карапетяна, мы считаем, что возбуждение дела против него и его арест — это очевидное политическое преследование.
Айк Геворгян
