Бывший редактор, а ныне премьер-министр Пашинян не унимается. Он ненавидит свободное слово, ненавидит всех тех, кто не разделяет его точку зрения. Он теряет самообладание на улице или в метро, когда кто-то отвергает его идеи. Кажется, что эта власть, состоящая из бывших журналистов, должна была больше всех ценить свободу слова, однако мы имеем беспрецедентное количество политзаключенных, судимых журналистов и редакторов, а теперь для СМИ шьют очередную «смирительную рубашку» — разработали новый проект.
21 марта газета «Грапарак» писала, что по поручению Пашиняна в правительстве активно ведется работа над новым законопроектом, направленным на борьбу с «языком вражды». Этот проект может стать очередной «смирительной рубашкой» для оппозиции и средств массовой информации.
Параллельно работа ведётся и по другим направлениям: в частности, планируется внедрение механизмов обеспечения финансовой прозрачности СМИ, а также процедур лишения аккредитации и даже их закрытия. Однако реализация этих инициатив возможна лишь в случае переизбрания действующей власти на выборах 7 июня. К разработке данных предложений привлечены Комиссия НС по вопросам науки и образования во главе с бывшим журналистом Сисаком Габриеляном, фонд «Полезная медиасреда», директором которого также является бывший журналист Ваагн Тевосян, а также Левон Саргсян — советник министра Србуи Галян. Уже подготовлена справка «О внедрении новых механизмов борьбы с языком вражды», предусматривающая введение гражданской и административной ответственности. Планируется внесение изменений в соответствующие кодексы и установление значительных штрафов — от 3000-кратного до 6000-кратного размера минимальной заработной платы.
Однако основная проблема заключается не столько в размере штрафов, сколько в изменении самой концепции «языка вражды». Власти предлагают считать таковым не только разжигание нетерпимости, ненависти или дискриминации по расовым, национальным, этническим или религиозным признакам, но и по «политическим взглядам». Это фактически означает, что под действие закона могут подпасть, например, граждане, публикующие критические материалы в социальных сетях в адрес правящей партии «Гражданский договор.
Мы попытались получить комментарий от Ваагна Тевосяна, однако последний категорически отказался говорить на эту тему, услышав, что вопрос задают из «Грапарак». Из издания, где он сам в свое время проработал как минимум полтора года.
Мы побеседовали с основателем общественной организации «Центр свободы информации» Лианой Дойдоян. В беседе с «Грапарак», говоря о проекте, она отметила: «Помимо информации о самом проекте, нет никакой другой информации — ни текста, ни конкретных заявлений. Лишь говорится, что ведутся обсуждения законодательной инициативы, направленной на борьбу с языком вражды. Понятие “язык вражды” имеет чёткие определения. В целом они закреплены международными нормами; в Европейском союзе также существуют ясные формулировки того, что считается языком вражды, а что — просто высказыванием с вредоносным содержанием. Между этими категориями проходит очень тонкая грань. Однако в основном речь идёт о защите расового равенства и прав религиозных меньшинств. Таргетирование в таких случаях носит конкретный характер, и в действующем законодательстве Армении это уже закреплено и не является для нас чем-то новым.
Это также отражено в Уголовном кодексе, поэтому необходимости в новом законодательстве, особенно если речь идёт о так называемом “языке вражды”, нет. Международные уставы и рекомендации уже регулируют эту проблему. Другой вопрос — призывы к ненависти, таргетирование и подобные высказывания со стороны конкретных лиц. Например, воскресное заявление премьер-министра в адрес женщины из Арцаха было явным примером таргетирования и языка вражды. Он нацелился на конкретную группу — переселенцев из Арцаха — и распространил оскорбительную, клеветническую речь, наполненную ненавистью. Мы уже не говорим о том, что это произошло в присутствии ребёнка, что само по себе является отдельной проблемой с точки зрения защиты прав детей.
Я надеюсь, что этот проект не будет реализован и останется лишь проектом. Что касается организаций, работающих над ним, то ещё на этапе разработки они должны были привлечь заинтересованные стороны, провести обсуждения и оценку мнений. Необходимы обоснования, однако их нет — ни аргументации, ни конкретных предложений. Мы не знаем, кто участвовал в этих обсуждениях и какие вопросы рассматривались. Очевидно одно: необходимости в подобных изменениях нет. Во всём мире такие вопросы решаются через саморегуляцию, нормы этики, а также действующее законодательство».
Айк Геворгян
