«Прежде всего скажу, что эти приговоры, конечно, лично для меня — и по-человечески, и в политическом плане — очень болезненны и тяжелы. Но, с другой стороны, мы должны понимать, что конфликт имеет инерцию, и эту инерцию невозможно остановить задействовав лишь один рычаг», — заявил Никол Пашинян в интервью Общественной телекомпании, комментируя приговоры, вынесенные судом Баку в отношении военно-политического руководства Карабаха на следующий же день после получения им премии Zayed.
Журналист задал вопрос: есть ли шанс, что после вступления приговоров в силу они смогут вернуться в Армению?
«Естественно, я уже сказал, что эта тема постоянно находится в центре нашего внимания. И возникает естественный вопрос: каково наше представление о решении этой проблемы? Наше представление — это мир, потому что именно мир является той средой, в которой возможно решить этот вопрос. В условиях конфликта эта проблема неразрешима. Приведу пример: в прошлом месяце вернулись четверо наших соотечественников. В случае с остальными я этого не скажу, но в случае с Вагифом Хачатряном хочу вас однозначно и недвусмысленно заверить: если бы не улучшающаяся атмосфера мира, он бы не вернулся. Он бы не вернулся в Армению — по крайней мере, не сейчас и не в обозримом будущем.
Причём хочу отметить: вы знаете, что у Вагифа Хачатряна были проблемы со здоровьем, и эмоционально нам было очень трудно не реагировать, не делать заявлений, не обращаться в различные международные инстанции и так далее. Но если бы мы пошли по этому пути, я снова гарантирую, что Вагиф Хачатрян не вернулся бы», — сказал премьер-министр.
Почему Никол Пашинян выделяет именно Вагифа Хачатряна и в чём особенность его дела?
Этот вопрос мы адресовали правозащитнику, представителю интересов армянских военнопленных в ЕСПЧ Сирануш Саакян.
Она отметила: «В случае с Вагифом Хачатряном мы имели дело с чрезвычайным инцидентом, который оказался в центре международного внимания. С нарушением иммунитета Международного комитета Красного Креста и других прав, во время гуманитарной операции человек был высажен из машины. По сути, акт задержания произошёл в автомобиле Красного Креста. При этом речь шла не о международном сотрудничестве с целью выдачи предполагаемого преступника, сторонами которого могли бы выступать государства, а о ситуации, когда международная организация фактически оказалась втянутой в ловушку, а её мандат и миссия были проигнорированы».
В рамках такой «операции» человек предстал перед судом по абсурдным обвинениям, связанным с событиями в Ходжалу. Саакян добавила, что существует решение ЕСПЧ, где один из азербайджанских историков поставил под сомнение версию о геноциде и был привлечён к ответственности за оспаривание исторических фактов. ЕСПЧ выступил в защиту свободы слова и подчеркнул важность свободы выражения мнения для историков, которые ставят под сомнение эти исторические интерпретации.
Даже несмотря на оценку Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), мы наблюдали, что в ходе сфабрикованного судебного процесса были выдвинуты ложные обвинения, а азербайджанские суды подтвердили версию о «геноциде», приговорив Вагифа Хачатряна к длительному тюремному заключению. Несмотря на вынесенный приговор и то, что Вагиф Хачатрян не отбывал наказание в Азербайджане, его удалось репатриировать.
Здесь мы имеем дело с состоянием здоровья человека. Думаю, что и его возраст, и состояние здоровья, и то, что он является гражданским лицом, стали основанием для его репатриации вместе с тремя другими лицами. Я приводила множество примеров того, что эти судебные процессы не соответствуют правовым стандартам. В противном случае осуждённый, не отбывший наказание, не мог бы оказаться на свободе. Это проявление безнаказанности и противоречие праву. Стандарты прав человека запрещают применять амнистию к лицам, совершившим тяжкие преступления, так как это может расцениваться как покровительство опасным деяниям. Например, лицам, совершившим пытки, амнистия не разрешена», — заключила Саакян.
Айк Геворгян
