После встречи в Дилижане секретаря Совета безопасности Армении Армена Григоряна и помощника президента Азербайджана Хикмета Гаджиева Никол Пашинян заявил, что армянская сторона «продвигается вперед в направлении мирного процесса» и «управляет рисками», которые могли возникнуть. Иными словами, премьер дал понять: подобные контакты, по его версии, позволяют снижать угрозу новой войны. Напомним, что Армен Григорян и Хикмет Гаджиев встретились 14 июня в Дилижане. По итогам встречи было распространено сообщение, согласно которому стороны обсудили вопросы, связанные с армяно-азербайджанской мирной повесткой, и подчеркнули важность продолжения прямого двустороннего диалога.
«Грапарак» побеседовал с азербайджановедом Анжелой Элибековой.
— Никол Пашинян вновь дает понять, что именно подобными встречами предотвращаются риски войны. Но при этом он же регулярно заявляет, что Армения уже вступила в «эпоху мира». Если следовать этой логике, получается, что, несмотря на сдачу Арцаха и даже попытки пересмотра темы Геноцида армян, угроза войны все равно сохраняется. Значит ли это, что Азербайджан не ограничился Арцахом и теперь предъявляет претензии уже к суверенной территории Армении?
— Прежде всего нужно обратить внимание на одно важное обстоятельство: сразу после выборов в Армению приехал высокопоставленный представитель администрации президента Азербайджана. Уже сам уровень этого визита говорит о многом. Гаджиев приехал, чтобы на месте прояснить ситуацию и понять, что происходит. И если смотреть на официальный азербайджанский дискурс и публикации в СМИ, становится очевидно: Баку недоволен итогами выборов в Армении.
— Почему?
— Потому что Никол Пашинян, по сути, обещал Азербайджану получить конституционное большинство, однако этого не произошло. А значит, осложняется и вопрос проведения конституционного референдума. Он не смог обеспечить даже «50+1», и его обещания Алиеву на данный момент оказываются невыполнимыми. У Азербайджана возникает закономерный вопрос: если Пашинян не сумел добиться нужного результата даже при использовании административного ресурса и, по сути, при всех возможностях власти, то как он собирается выполнять дальнейшие обязательства? Именно поэтому следующим шагом, вероятнее всего, станет попытка «обезглавить» активную часть общества и оппозицию. Речь идет о том, чтобы изолировать всех, кто обладает влиянием и авторитетом: кого-то арестовать, кого-то отправить под домашний арест, кого-то лишить возможности вести общественную деятельность. Цель — монополизировать воздействие на общество и навязать ему как собственные, так и азербайджанские пропагандистские тезисы. Главный из них уже известен: если Конституция не будет изменена, начнется война. Именно в эту фазу мы сейчас и вступаем.
— То есть «повестка мира», как бы желанной она ни была для части общества, с самого начала была фикцией?
— Да, это ложная повестка с первой минуты. Ни один человек, трезво оценивающий ситуацию, не может всерьез верить в эту иллюзию мира. И, кстати, в нее не верят даже многие сторонники самого Пашиняна.
— Что власти могли пообещать Гаджиеву взамен изменения Конституции?
— Я бы не спешила утверждать, что власти окончательно провалили этот процесс. Все шаги, которые сегодня предпринимает Никол Пашинян, направлены именно на то, чтобы довести вопрос изменения Конституции до конца — любой ценой и при любых обстоятельствах. Да, сейчас у него нет необходимых двух третей голосов. Но мы не знаем, какие шаги он попытается предпринять до сентября, если оппозиция не окажет сопротивления. Перед Пашиняном поставлена совершенно конкретная задача: Конституция должна быть изменена. После выборов он понял, что провести конституционный референдум обычным путем крайне сложно, поскольку у власти нет поддержки большинства. Следовательно, остается другой путь — сломить общественное сопротивление.
— Постоянные разговоры о риске войны все больше производят впечатление искусственно поддерживаемой угрозы. Возникает ощущение, что и Алиев, и Пашинян сознательно держат армянское общество в состоянии страха, хотя реальная вероятность новой войны может быть не столь высокой. Разве нападение на Армению — настолько простой и беспрепятственный сценарий?
— Проблема в том, что для армянского общества само слово «война» стало мощнейшим триггером. Мы до сих пор не преодолели травму 2020, 2022 и 2023 годов. Поэтому всякий раз, когда людям говорят: «Если не будете вести себя смирно, начнется новая война», — это оказывает сильнейшее психологическое давление. И Алиев, и Пашинян это прекрасно понимают. Фактически армянское общество одновременно удерживают в страхе перед войной с двух сторон. Людей подводят к ощущению безысходности: либо вы принимаете требования Азербайджана, либо будет война. Уже несколько лет Пашинян действует по одному и тому же сценарию — идет на очередные уступки, а затем объясняет их тем, что в противном случае была бы война.
— То есть речь идет о целенаправленной психологической атаке на общество?
— Риск войны действительно будет сохраняться до тех пор, пока у власти находится руководство, которое не оказывает сопротивления и даже не пытается вывести общество из состояния жертвы. Но результаты этих выборов показали и другое: большинство общества не согласно с политикой Никола Пашиняна. Сегодня у Пашиняна, по сути, осталось два инструмента. Первый — силовое давление и репрессии против оппозиции. Второй — постоянное удержание общества в страхе перед новой войной. Других способов коммуникации с обществом у власти больше нет: остались лишь рычаг силы и рычаг страха.
Айк Геворгян
