Председатель Национального собрания Ален Симонян и депутаты от партии «Гражданский договор» Тагуи Казарян и Сисак Габриелян выступили с законодательной инициативой о внесении изменений и дополнений в закон "О гимне Армении". На эту тему «Грапарак» поговорила с режиссером, аниматором, сценаристом Давидом Саакянцем.
- Власти намерены отредактировать государственный гимн РА, чтобы текст заканчивался не словами "Блажен тот, кто погибнет во имя свободы своей нации", а словами "Пусть всегда славится Армения». С какой целью они это делают? Может быть, цель состоит в том, чтобы не акцентировать внимание на идее погибнуть за Родину?
- Опыт показывает, что нынешние власти готовы приносить жертвы и даже умереть ради сохранения своей власти. Это их единственная идея. Это максимум, о чем они мечтают. Сегодня может быть гимн, завтра герб, послезавтра флаг, Арарат с Арагацем ... Все это говорит об одном: они выполняют все поставленные перед ними задачи, ради которых их привели к власти. Им не нужны патриотические идеи.
- Почему власти особенно непримиримы к символами? Это внешний заказ?
- Символы - краеугольный камень, это наши национальные коды. Они хотят переформатировать эти коды, установить новую систему, точно так же, как форматируют компьютер и устанавливают новую систему. Я думаю, что сегодня тот же подход. Они форматируют историю, обнуляют ее, чтобы внедрить в сознание общества, будущих поколений новую систему, закодировать новые ценности, с помощью которых сегодня, фактически, пытаются лишить нас исторических кодов, заменить их глобалистскими, бесполыми и ложными ценностями. Эти необразованные существа, в их бэкграунде нет знаний об истории, о культуре. Они взяли на себя функцию преобразования национального кода, наблюдается тенденция уничтожения традиций, что разрушительно для таких маленьких наций, как мы, которые все еще стоят на очень важных столпах.
- А может наши символы, ценности и идеи мешают Азербайджану, откуда регулярно поступают сообщения. Получается, хотя они и выиграли последнюю войну, но у них есть страхи?
- Естественно, они не победили до конца. И более чем ясно, почему и они, и нынешняя власть постоянно говорят о реванше. Они понимают, что этот реванш может быть, и эта национальная месть, которая сидит в нас, может проснуться. Ликвидируя, уничтожая историю, традиции, национальную основу, они пытаются очистить территорию от тех, кто может говорить об этом. И заказчики делают это.
- Реакция нашего общества на все это адекватна? Очевидны разрушительные последствия этой политики, однако реакция должна быть иной. Такой, например, как в Грузии, где общество кажется более проевропейским.
- Вы верно заметили, что общество неадекватно реагирует на все происходящее, возможно, чувствуя свою долю вины за то, что эта власть оказалась у руля страны? Может быть, есть комплексы, связанные с признанием своей доли вины. Но давайте также учтем тот факт, что сегодня у нас очень серьезная проблема с лидерами. Если мы приводим Грузию в качестве примера, у них есть лидер, который может взять на себя ответственность и повести за собой общество. Сегодня у нас есть проблема лидера, который сможет объединить общество вокруг важных для нас идей. Нужно дать обществу правильные ориентиры и вести его за собой. К сожалению, у нас этого нет. У нас нет гармонии между оппозиционным обществом и лидерами оппозиции, что-то разладилось в этих отношениях. Нет взаимного доверия. В глобальном плане наши оппозиционеры борются между собой и пытаются создать ориентиры, которые сдвинут нас с места, а пока мы этим занимаемся, власти выполняют те программы, ради которых их и привели.
- Священное движение попыталось осуществить широкую консолидацию, Движение пришло именно с ценностной основой и ориентирами, почему это не сработало, по крайней мере, на этом этапе?
- Трудно сказать, я очень верил в это Движение, и для меня, на самом деле, было очень большим шоком, что 9 мая, когда мы все собрались на площади, фактически никаких шагов не было сделано, ничего не произошло. Думаю, что этот день был первым действительно большим и беспрецедентным собранием за последние годы, и мне непонятно, как получилось, что его упустили. Я действительно был уверен, что в тот день что-то изменится. Я не могу найти никакого объяснения, не понимаю, что произошло, и не хочу никого винить. Не хочу верить, что судьба такова, что мы заслуживаем того, что имеем сегодня, и того, что турки, азербайджанцы, коллективный Запад, Россия, делают с нами сегодня их руками. Просто не хочу в это верить, может быть, не стоит отчаиваться, может быть, есть что-то, чего я не понимаю ...
Марианна Каграманян
