С 2018 года журналисты в Армении работают в беспрецедентно тяжёлых условиях, когда уровень насилия и ненависти против журналистов достиг предела. Если в первые год-два после 2018 года журналистов преследовали в основном фейковыми атаками и судебными исками, то сегодня зелёный свет насилию и давлению зажег бывший журналист и редактор — премьер-министр Никол Пашинян.
В последние месяцы количество случаев, когда журналистов подвергали преследованию, настолько возросло, что вчера Союз журналистов Армении в своём заявлении перечислил по пунктам, когда и каким образом представители прессы сталкивались с разными формами давления и попытками воспрепятствовать их профессиональной деятельности.
Так, в понедельник в отношении журналистки Мэри Манукян с агентства 24News.am, освещавшей акцию протеста жителей Касаха, было применено насилие со стороны полицейского, находившегося на месте для поддержания общественного порядка. Ранее, скрутив руки журналисту Ваагну Макаряну, силой вывели его из здания парламента. Супруга премьер-министра неоднократно высказывала обвинения в адрес журналиста Бориса Мурази, гостей клуба «Айели», называя своих критиков «вшами» и «ослами». Премьер-министр Никол Пашинян угрожал подать в суд на газету «Грапарак». Несколько исков против СМИ подал провластный олигарх Нарек Налбандян.
Несмотря на всё это, некоторые депутаты от правящей партии «Гражданский договор» продолжают делать громкие заявления о том, что якобы журналисты в Армении никогда не были так свободны, как сейчас. Редакция газеты «Грапарак» задала вопрос главному редактору газеты «Азг» Акопу Аветикяну: «В каких условиях работали журналисты раньше и в каких — сегодня? Было ли раньше так же опасно работать журналистом с точки зрения угроз жизни и здоровью, как сейчас?»
Отвечая на вопрос, Аветикян подчеркнул: «Происходящее сегодня в отношении журналистов — недопустимо. Трудные времена. Журналистов преследуют как в парламенте, так и за его пределами. Власть пытается приструнить их, заставить замолчать, ставит им условия, чтобы они не говорили правду. Всё это направлено против свободы прессы, свободы мнения и, в конечном итоге, свободы слова.
Что касается прежних проблем, то это — большой блеф. Да, проблемы были и раньше, но с тех пор прошло немало лет, многое изменилось. Я упрекаю прежние власти в том, что они создали монополию, которая впоследствии стала для нас огромной проблемой. Речь идёт об Общественном телевидении (Первый канал). С того момента, как этому каналу предоставили особые привилегии, как, например, право размещать рекламу — это стало серьёзным нарушением. Впоследствии это использовалось против независимых СМИ.
В цивилизованных странах государственные и частные телеканалы не конкурируют друг с другом. Конкуренция создаёт нездоровую атмосферу. Не следовало Первому каналу предоставлять такие преференции. Диаспора, из-за отсутствия альтернативных источников информации, в последние годы находится под полным его влиянием. Это неправильный подход. Этот канал занимается исключительно однобоким информированием и обслуживает интересы власти. Вот в чём была ошибка прежних властей. А нынешним стоит задуматься обо всём этом, вместо того чтобы целенаправленно преследовать свободных журналистов».
Айк Геворгян
