Взорвавшиеся в Нахичеване дроны могут изменить все. В широком смысле государства десятилетиями выстраивают системы военного сотрудничества, разведывательную инфраструктуру и военно-техническую интеграцию не только для мирного времени. Подобные механизмы создаются с расчетом на конфликты, которые ещё не начались, но уже давно просчитаны на стратегических картах.
Отношения, сформировавшиеся между Израилем и Азербайджаном за последнее десятилетие, являются примером именно такого стратегического расчета. Это взаимодействие никогда не ограничивалось только продажей оружия или дипломатическими контактами. Оно включает передачу военных технологий, сотрудничество разведывательных структур, формирование стратегических связей и взаимное политическое покровительство. В политологической терминологии подобная модель часто описывается как создание партнёра, который способен выполнять функцию стратегического плацдарма вблизи границ потенциального противника. В данном случае таким противником выступает Иран.
География Азербайджана играет здесь ключевую роль. Его территория вдоль северных границ Иран может одновременно выполнять несколько функций: служить зоной разведывательного наблюдения, военно-техническим плацдармом и направлением давления на северные рубежи Ирана. Это означает, что в случае формирования крупного военного противостояния против Ирана Азербайджан может оказаться не просто союзником, а одной из практических площадок этого противостояния.
Из этого вытекает следующий стратегический вопрос: какую роль в такой ситуации будет играть Турция? Отношения между Турцией и Азербайджаном давно вышли за рамки обычного союзничества. За последние годы была сформирована почти единая военно-политическая система — от совместных военных учений и образовательных программ до идеологии глубокой военной интеграции. При этом у Турции существует собственная конкуренция с Ираном в регионе, проявляющаяся на Ближнем Востоке, на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Поэтому в случае вовлечения Азербайджана в военные действия против Ирана Турции будет трудно оставаться лишь внешним наблюдателем. Стратегическая логика ставит её на ту же сторону фронта» Именно здесь проявляется важнейший географический фактор. У Турции и Азербайджана нет непрерывной сухопутной границы. Следовательно, любая масштабная логистическая или военная поддержка со стороны Турции должна проходить через третью территорию. Если посмотреть на карту, существует лишь три возможных направления: через территорию Ирана, через Грузию или через регион Сюник в Армении.
Маршрут через Иран очевидно исключается в условиях конфликта с ним. Вариант через Грузию также представляется проблематичным: Тбилиси вряд ли согласится превратить свою территорию в логистический коридор для военных операций против Ирана, учитывая собственные риски и уязвимость в сфере безопасности. Таким образом, география оставляет лишь один потенциальный вариант — регион Сюник. Именно в этом контексте раскрывается истинное стратегическое значение концепции TRIPP — то, что ранее называли «Зангезурским коридором». Формально этот проект часто представляют как экономическую инициативу, связанную с открытием региональных коммуникаций и развитием торговли. Однако уровень политического давления вокруг него указывает на его истинное значение. Коридор через Сюник может обеспечить непрерывную сухопутную связь между Турцией и Азербайджаном, что означает не только экономическую интеграцию, но и потенциальную военно-стратегическую связность. Кроме того, такая линия создаёт прямую коммуникацию между Турцией, Азербайджаном и более широкой тюркской географией, одновременно формируя новую линию военно-политической блокады северных границ Ирана.
Если рассмотреть всю эту цепочку целиком, становится очевидно, что речь идёт не просто о транспортном маршруте. На самом деле речь идкт о переформатировалии регионального баланса сил. Когда Израиль выстраивает долгосрочное военно-техническое сотрудничество с Азербайджаном, когда Азербайджан углубляет военную интеграцию с Турцией, и когда эта система потенциально сталкивается с противостоянием с Ираном, на карте неизбежно появляется точка, которая превращается в ключевой узел всей конструкции. Эта точка — Сюник. Именно поэтому борьба вокруг Сюника никогда не ограничивалась вопросами дорог, коммуникаций или экономических проектов. В действительности она связана с гораздо более масштабными стратегическими расчетами, в которых небольшие географические территории нередко превращаются в ключевые элементы большой геополитической игры.
P.S. Сейчас мы наблюдаем стратегию политики Израиля по военному и политическому усилению, поддержке и раздуванию Азербайджана — политики, у которой изначально был свой расчет. Время платить по счетам приближается. Иранские дроны, направленные в сторону Нахичевана, — это либо напоминание о необходимости этой платы, либо попытка предотвратить её.
С Facebook-страницы Владимира Мартиросяна
