Собеседник «Грапарак»– бывший судья Паргев Оганян.
– Власть снова нападает на Армянскую Апостольскую Церковь, выдвигая обвинения в адрес духовенства. Если раньше их называли лишь «мафиози», «агенты КГБ» и «расхитители», то теперь лезут в постель священнослужителей, обсуждая их обет безбрачия. Имеет ли исполнительная власть право вмешиваться во внутренние дела Церкви и, вообще, поднимать такие вопросы?
- Безусловно, нет. Никто, особенно власть, не имеет права вмешиваться в эту сферу. Здесь уместно употребить слово "табу". Для власти это табу. Вспоминаю слова первого президента, который однажды сказал: "Нельзя вмешиваться в дела церкви, это табу". И вообще, я считаю, что никто не имеет права судить. Вспомним библейскую заповедь: "Не судите, да не судимы будете". Осуждение других есть один из тягчайших грехов. Приведу одну историю. Один монах на смертном одре лежал спокойно, ожидая своего часа. Кто-то спросил его: "Почему ты так безмятежен? Ты жил неправедно, опаздывал на молитвы, совершал грехи". Монах ответил: "Я сделал самое главное - не судил других, и потому Бог обещал не судить меня. Он сказал: 'Ты не суди — и я тебя не буду судить". Очень печально, что глава правительства позволяет себе такие недостойные высказывания. Я бы даже назвал их хулиганскими. Почему? Потому что публичные заявления премьер-министра грубо нарушают общественный порядок и демонстрируют неуважение ко всему обществу. Его слова оскорбляют увства верующих, что совершенно недопустимо и глубоко возмутительно. Люди не должны судить других — каждый должен судить лишь себя. Как сказано в Библии: "Вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть соринку из глаза брата твоего". Поведение Никола Пашиняна крайне неприемлемо и вызывает глубокое сожаление. Никого не касается, кто какой грех совершает, если, конечно, эти грехи не несут угрозы для государства.
- Почему Никол Пашинян с момента прихода к власти целенаправленно атакует Армянскую Апостольскую Церковь? Хотели обложить церковь налогами, постоянно говорили о продаже свечей, навешивали на духовенство различные ярлыки. Что такого сделала Церковь, что стала настолько неприемлемой для властей?
-Люди не знают Бога — если бы знали, так бы не поступали. Иисус говорит, что Он есть истина, и если бы власть признавала истину, всё было бы иначе. В основе всего этого — отсутствие любви. В сердцах людей нет любви. Если бы в них была любовь, они не судили бы. Апостол Павел говорит: «Если я имею веру, могущую двигать горы, но не имею любви, — я ничто». Столько оскорблений, злобы и презрения из уст главы правительства — это явный признак отсутствия любви. Зло направлено не только против Церкви, но и против всех. Вместо того чтобы заботиться о стране, чем они занимаются? Скажут: «Мы заботимся».
Ну если вы так обеспокоены, тогда действуйте! Все только говорят, но власть обязана вместо того, чтобы произносить речи, еще и «колокольчик повесить». Работающие лидеры работают молча, укрепляют государство, усиливают армию (и не только закупкой оружия). Враг проводит учения, цинично демонстрируя свои цели, а что делаем мы? Прошло более пяти лет после войны и вместо того, чтобы укреплять свою оборону, мы разрушаем древнюю Церковь. «Тебе какое дело до того, что делают другие?» Допустим, ты прав. Но кто ты такой, чтобы судить? Как ты позволяешь себе опускаться до такого? Что это за поведение? Как может премьер-министр осуждать тех, кто просто служит Богу и нашему спасению? Все они люди — у кого-то есть семьи, у кого-то, возможно, и внебрачные. Но твоя-то семья тоже внебрачная — и что?
Больно видеть, что власть, оставив реальные дела, занимается такими вопросами. Очень печальная ситуация. Я не люблю критиковать Конституцию, но сейчас вынужден сказать: к сожалению, наша Конституция получилась неудачной. Фактически, главой страны является президент, но он превратился в ничто. Везде страну представляет премьер-министр — да ещё и с таким дешёвым лексиконом. Армянская Апостольская Церковь — это вселенское учреждение, и никто не вправе так с ней обращаться. Если у властей есть претензии к духовенству — пусть встретятся, выскажут их, обсудят. Может, из этого выйдет что-то хорошее. Но вести себя так, как сейчас, — просто недопустимо.
Айк Геворгян
