В Национальном Собрании Никол известил нас, что полицейский защищает интересы не Никола, а государства, что полицейский является полицейским государства, а не лично Никола. Все верно. В этом вопросе я с ним согласна. Но здесь есть небольшой, я бы сказала незначительный нюанс. Дело в том, что у нас, в Армении, «государство – это Пашинян», следовательно полицейский защищает интересы не Никола, а интересы Пашиняна, а полицейский принадлежит не Николу, а Пашиняну. Так что правы и Никол, и сторонники Движения: полиция Пашиняна приравнена к государству.
Мы живем в очень противоречивой реальности, не так ли? Кто такой Никол, он ничего не решает. Когда его спрашивают: «Арестуете ли вы Путина, когда он приедет в Армению?» Никол удивленно отвечает: «Я? Я такими вопросами не занимаюсь, наша страна -демократическая, судебная система независима, им решать». Иностранный журналист улыбается, а Никол серьезно продолжает «размазывать» вопрос. Мы так до конца и не поняли, хватит ли смелости у Армении, ставшей членом Международного Суда, поймать Путина или нет. И о чьей смелости речь? Армении или Пашиняна? Получается, что у Армении и Пашиняна общая смелость, которой либо хватит, чтобы что-то сделать, либо не хватит.
Есть ли среди армян человек, который ни разу в жизни не видел судью? Думаю, нет. Всем известно, что судья – один из самых уважаемых людей в нашем обществе, все здороваются с ним, разговаривают с уважением и даже приравнивают его к суду, обращаясь к нему в форме «уважаемый суд». В 2018 году после бархатной клоунады жизнь судей изменилась почти на 180 градусов. Прямо с улицы, случайно оказавшийся в кресле премьер-министра Пашинян устами Никола заявил: «А что, разве в этой стране есть судья, который откажется делать то, что я говорю?» Внимание! Это было сказано устами Никола, но сказал Пашинян, человек, который отождествляет себя в государством. Я - государство, я - закон, и судья обязан делать то, что я говорю․ Вот это «бред» и лег в основу этого заявления.
Когда на перекрестке улиц Баграмяна и Демирчяна полицейские начали «пожирать» мирных протестующих, ситуация в зале Национального собрания тут же накалилась. Нет греха, в котором бы оппозиционные депутаты не обвинили Пашиняна, его правительство, его политическое большинство и его полицию. Оппозиционеры утверждали, что полиция принадлежит Пашиняну, служит Пашиняну, выполняет его команду «хватай!» и т. д. Депутаты политического большинства и министр внутренних дел, который непонятно участвовал в сессии вопросов и ответов или нет, растерялись и не знали, что делать. Только Никол мог спасти эту ситуацию, и именно это он и попытался сделать.
Вне зависимости от того, был ли вопрос адресован ему или нет, он выскакивал к трибуне и «методически» учил оппозиционеров «методике» и показывал своей команде, как надо отвечать. Все знали, что концом этой «методики» Никола станут припадки, которые у него «методично» случаются. Так и произошло. Его визг разнесся по всему миру. Трус, трус, трусы, трусы... А когда «дошел» до полиции, на мгновение став серьезным, как будто не он только что визжал, сказал, что тут есть "методическая" ошибка. Поскольку «полицейский защищает интересы государства, а не интересы Никола, полицейский — это полицейский принадлежит государству, а не Николу». Хотите верьте, хотите нет, но он сказал правду. Наши полицейские действительно не знают человека по имени Никол. Для них есть «многоуважаемый премьер-министр господин Пашинян». Вот и все. Они служат государству, которое идентифицируется с тем самым «многоуважаемым премьер-министром господином Пашиняном». И найдется ли в этой стране полицейский, который не сделает то, о чем просит Пашинян? Готов умереть за команду «хватай!». Работа полицейских легче, чем у судей. Судьи не очень организованы и, как представители независимой от государства системы, несут личную, персональную ответственность за продажность Пашиняна. Полицейские личной ответственности не несут. Государство приказало, они выполнили. Государство... Значит - «многоуважаемый премьер-министр господин Пашинян».
Эдик Андреасян
