Интервью с главой партии «Родина» («Айреник») Артуром Ванецяном
— Знаю, что вы обеспокоены преследованием и арестом вашего друга Хачика Галстяна. Какие у вас планы по защите политзаключенного?
— Юридической стороной защиты Хачика Галстяна занимается группа адвокатов. По их оценке, нет никаких оснований ни для уголовного преследования, ни для лишения его свободы. Остальные политические акции и процессы проходят публично. Наша борьба направлена не только на освобождение Хачика Галстяна, но и на защиту всех политических заключенных. Нельзя делить людей на членов партии и беспартийных — это просто граждане, чьи взгляды отличаются от позиции власти, и именно за это они подвергаются преследованию. Мы боремся за всех политзаключенных. К сожалению, сейчас в Армении беспрецедентное число людей лишены свободы из-за своих политических взглядов. Думаю, подобной ситуации раньше не было.
— Как вы считаете, по мере обострения предвыборной борьбы число таких заключенных может увеличиться?
— Однозначно да. Власть этого не скрывает. Они открыто заявляют: кто будет «плохо себя вести», тех заберут и, как они сами говорят, «засунут в подвалы КГБ». Но это нас не пугает. Я уверен, что уже никого не пугает. В Армении больше невозможно запугать человека лишением свободы. Это стало привычным явлением, и люди готовы ради своих идей жертвовать свободой.
— Есть ли опасения, что в результате арестов оппозиция может ослабнуть организационно на этапе предвыборной борьбы?
— Конечно, такая опасность существует. Например, Хачик Галстян — генеральный секретарь партии «Родина», и вы понимаете, какой объем работы он выполнял в этот предвыборный период. Его отсутствие даже на один-два месяца существенно осложняет партийную работу — и идеологически, и организационно. Но мы к этому готовы. Уверен, готов и Хачик, и все остальные, кто сегодня находится в заключении. Как бы ни усложнялась ситуация, я не вижу в этом непреодолимой проблемы. Придет день, и все ответят — и перед законом, и перед своей совестью. Они не смогут избежать ответственности за все это.
— В предыдущей избирательной кампании у вашей партии не было представителей в таком статусе?
— Нет. Но первым заключенным за политические взгляды был представитель нашей партии — Арсен Бабаян, который сейчас является адвокатом Хачика Галстяна. Тогда его обвинили в «захвате власти», что было абсурдом. Его некоторое время держали под стражей, а затем освободили.
— И власть он, как видно, не захватил.
— Да (смеется), не захватил. Более того, он был оправдан в суде. То есть человека преследовали, лишили свободы, а в итоге выяснилось, что обвинения были ложными и дело до суда не дошло. То же самое, уверен, произойдет и в случае с Хачиком Галстяном. В день его задержания я сказал: не могу раскрывать детали из-за тайны следствия, но с уверенностью заявляю — дела там нет. Говоря простым языком, дело «пустое» и не будет иметь судебного финала. Это карательная операция. Хочу также упомянуть Арама Кочаряна, ответственного за нашу структуру в Вагаршапате, который снова был арестован 30 декабря. При этом данные о якобы совершенном преступлении были получены еще 16 ноября. Возникает вопрос: если информация была известна тогда, почему задержание произошло только 30 декабря? В чем был смысл?
— Вы считаете, что эта отсрочка была направлена на психологическое давление на семьи и окружение?
— Конечно. Для семей это крайне тяжелая ситуация. У Хачика несовершеннолетний ребенок, у Арама — дети. Но они понимают происходящее. Более того, Хачик сейчас держится, пожалуй, крепче всех нас. Он передает: «Даже не думайте отчаиваться, идите вперед, борьба продолжается».
— Вы говорите, что отложили на два месяца, но есть уголовное дело, которое «пропустили» целых семь лет.
— Вы имеете в виду архиепископа Аршака. Да, речь идет еще об одном заключенном. Мы живем в абсурдное время, когда под арест попадают священнослужители. Их справедливо называют «узниками совести», потому что они не занимаются политикой.
— Сейчас политическая деятельность все больше связывается с деятельностью по совести.
— Именно так.
— Вы сказали, что не станете раскрывать тайну следствия, и я подумала, что вы довольно закрытый человек. Общественность считает, что в силу занимаемой ранее должности вы знаете очень многое, но ни на прошлых выборах, ни до сих пор ничего не раскрыли. Есть ожидание, что вы могли бы озвучить определенные факты, которые помогли бы людям при выборе. Стоит ли нам ждать от вас подобных разоблачений?
— Я неоднократно говорил: никогда не буду разглашать сведения, ставшие мне известными во время службы.
— А ваши оппоненты поступили бы так же?
— Разница между мной и действующей властью в том, что я, не будучи у власти, чувствую большую ответственность перед государством и его институтами. Они же в любой момент могут опубликовать любые секретные данные.
— Могут ли они генерировать и публиковать недостоверную информацию?
— Они могут генерировать данные, не думая о последствиях. Особенно тяжело видеть, когда публикуется информация, связанная со Службой национальной безопасности. Мы стали свидетелями того, что раньше казалось невозможным: официальные ответы СМИ о том, что кто-то якобы был агентом КГБ СССР. Мы, сотрудники СНБ, даже в страшном сне не могли представить, что подобная информация может выйти из этого здания.
— Есть мнение, что советское государство тоже не могло представить, что в КГБ были подобные документы на армянском языке. Может ли версия о том, что этот документ – подделка, существовать до тех пор, пока однажды не выяснится правда?
— Во всяком случае, я не утверждаю, что этот документ настоящий или фальшивый. Я даже не вступаю в этот спор. Я говорю о том, что СНБ официально ответила на вопрос СМИ, хотя сама формулировка этого вопроса уже была некорректной, а отвечать на него — преступление.
— Иногда противнику выгодно, когда те, кто борется против него, действуют излишне принципиально. Но сможет ли оппозиция, вооруженная такими непоколебимыми принципами, победить в предвыборный период? Времени очень мало — успеет ли оппозиция набрать скорость и зафиксировать успех на выборах?
— Уверен, что да, мы сможем добиться успеха. Но крайне важно правильное сотрудничество основных оппозиционных сил. Если этого сотрудничества не будет, если каждый будет руководствоваться только собственной выгодой и амбициями, никакого результата не будет. Однако я уверен, что этого не произойдет. Я знаю, что основные оппозиционные игроки, по крайней мере на данном этапе, едины и работают ради общей цели. Эту цель необходимо четко зафиксировать. Мы должны понимать, ради чего участвуем в выборах. Партия «Родина» и я лично участвуем в выборах, чтобы отстранить Никола Пашиняна и «Гражданский договор» от власти. Моя цель — не стать депутатом и не иметь фракцию в Национальном собрании. Моя цель — избавиться от этой власти, и я сделаю все, чтобы мы этого достигли.
Шаке Авоян
