Интервью с соучредителем партии «Страна для жизни» Месропом Аракеляном
— Чем, по вашему мнению, эти выборы отличались от предыдущих и насколько для вас приемлемы опубликованные результаты?
— Позиция партии «Страна для жизни» заключается в том, что выборы прошли с серьезными нарушениями. Причем проблемы возникали еще до дня голосования — как в период предвыборной кампании, так и задолго до ее начала. Речь прежде всего идет об использовании административного ресурса и давлении со стороны силовых структур, что существенно повлияло на поведение избирателей. К сожалению, часть общества из-за социальных и иных проблем была вынуждена поддаться этому давлению, а многие предпочли не заявлять о подобных фактах. Все это оказало заметное влияние на итоговый результат. Наш анализ показывает, что на участках с высокой явкой и явными признаками использования административного ресурса партия ГД получила значительно больше голосов.
Поэтому мы считаем, что правительство, сформированное на основе этих результатов, не обладает достаточной легитимностью. Следует также отметить многочисленные задержания, которые фактически создавали препятствия для деятельности оппозиционных сил. Нередко людей из регионов вызывали на допросы, заставляли целый день ожидать, а затем отпускали домой. Это приводило как к психологическому давлению, так и к потере времени. Во время предвыборной кампании также было немало проблем. В частности, Общественная телекомпания вела явно предвзятую агитацию. Все перечисленные факторы в той или иной степени повлияли на результаты. Если каждый из таких методов воздействия затронул хотя бы 10–20 тысяч человек, то в совокупности речь может идти о 190–200 тысячах избирателей, которые были лишены возможности свободно выразить свою волю. В условиях действительно свободных выборов политическая картина была бы совершенно иной, как и состав сформированного правительства.
— О чем может свидетельствовать привоз военнослужащих на избирательные участки в последний момент — ближе к 20:00 и после?
— Участие военнослужащих в избирательном процессе, к сожалению, остается проблемой, существующей уже десятилетиями. Очевидно, что механизмы контроля над солдатами зачастую оказываются значительно более жесткими. Что касается их доставки на участки в последние часы голосования, я не стал бы утверждать, что это делалось намеренно. Предполагаю, что такое решение могло быть связано с желанием не нарушать нормальный ход голосования, поскольку военнослужащие голосуют на участках общин. Одновременное прибытие нескольких сотен человек могло бы создать очереди и затруднить работу комиссий.
— После выборов начался пересчет голосов, и уже очевидно, что нарушения имели место, причем в большинстве случаев — в пользу власти. О чем это говорит, особенно учитывая, что в случае с ППА даже один голос может оказаться решающим?
— Вызывает тревогу тот факт, что власть, которая постоянно говорит о высоких технологиях и привлечении мировых инвестиций, до сих пор не смогла обеспечить автоматизированный контроль подсчета голосов. В XXI веке выглядит странно, что кто-то вручную вводит цифры, тогда как этот процесс давно можно автоматизировать. Во многих странах уже применяются системы, при которых сканер, встроенный в урну, считывает бюллетень, фиксирует выбор избирателя и автоматически ведет подсчет. После завершения голосования результаты просто сверяются с бумажными бюллетенями. Власти должны внедрять подобные механизмы.
Вместе с тем, сопоставив ряд фактов, я не вижу масштабных расхождений по всей стране. Безусловно, для ППА даже один голос может иметь решающее значение, однако речь, скорее всего, не идет о массовых фальсификациях. Скорее, мы сталкиваемся с проявлениями халатности, поскольку в процесс вовлечены десятки людей.
Не исключено, что кто-то оказал власти медвежью услугу, пытаясь обеспечить дополнительные голоса, либо произошли технические ошибки. В любом случае пересчет даст свои результаты. Однако мне бы не хотелось, чтобы общественное внимание концентрировалось исключительно на этом этапе. К сожалению, некоторые представители оппозиции сосредоточились только на нарушениях, выявленных в итоговых протоколах и файлах подсчета голосов. Но, не замечая более серьезных проблем, не стоит сводить всю дискуссию лишь к этим случаям. Хотя, разумеется, речь здесь не идет о партии «Процветающая Армения».
— Одним из самых обсуждаемых вопросов после выборов остается вопрос принятия или непринятия мандатов. Как, по вашему мнению, должна поступить оппозиция?
— Проблема заключается не в самом факте принятия или отказа от мандатов, а в том, какие дальнейшие шаги последуют за тем или иным решением. Если целью является уход действующей власти, то необходимо исходить именно из этой конечной задачи и понимать, какие действия способны привести к ее достижению. Сам по себе отказ от мандатов, как и их принятие, не приведет к смене власти. Поэтому оценивать ситуацию следует в контексте общей политической стратегии. Это непростой вопрос, поскольку оба варианта имеют как преимущества, так и недостатки. Дискуссия о принятии или непринятии мандатов во многом возникла на фоне работы предыдущего парламента. Подобные шаги могут создавать определенный политический кризис, однако сами по себе не становятся основанием для роспуска Национального собрания. Кроме того, у нас есть пример Грузии, где применялась аналогичная тактика, однако она не привела к ослаблению власти. Поэтому однозначного ответа на вопрос, какой путь является наиболее оправданным, сегодня не существует.
Армине НАВОЯН
