Собеседник "Грапарак" - иранист, эксперт по Кавказу Маджид Карими
Премьер-министр Армении несколько дней назад в обширной статье изложил свои взгляды на так называемую разблокировку коммуникаций. В тот же день он дал интервью иранской телекомпании, в ходе которого заявил: "Армения никогда не брала на себя никаких ни письменных, ни устных обязательств, не соглашалась и даже не намекала на то, что обеспечение безопасности на ее территории, включая международные или азербайджанские пассажирские или грузовые перевозки, должно или может быть делегировано другой стране". Может ли Иран доверять этим заверениям, учитывая, что под документом от 9 ноября стоит подпись Пашиняна?
Во-первых, Армения как страна с тысячелетней историей лучше всех знает, что в ее интересах. Я надеюсь, что отношения Армении с Азербайджаном и Турцией будут дружественными и стабильными. На мой взгляд, дружба Еревана с Баку и Анкарой никоим образом не должна беспокоить Иран. Во-вторых, я сосредотачиваюсь не столько на политике Баку, сколько на политике Турции на Кавказе, поскольку она играет решающую роль. Я рассматриваю вопрос "Зангезурского коридора" как совместную стратегию Баку и Анкары, поскольку главные решения в Баку принимает Турция. Именно с этой точки зрения я анализирую ситуацию, хотя Баку также играет определенную роль.
Эти два пункта являются прологом к ответу на ваш вопрос. Механизмы и организация безопасности коммуникационного коридора крайне важны и вызывают беспокойство. Была сформирована комиссия по делимитации и демаркации границ для утверждения условий соглашения между Баку и Ереваном. Работа этой комиссии чрезвычайно деликатна и определяющая с точки зрения международного права. Турция и Баку могут в дальнейшем интерпретировать положения соглашения как заявление о прекращении огня и под ложными предлогами втягивать Армению в новые конфликты. Баку всегда выступал против вмешательства третьих стран в вопрос разблокирования коммуникаций.
Премьер-министр Армении заявил, что не брал на себя никаких письменных или устных обязательств в отношении вмешательства других стран в открытие дороги в Мегри.
Однако из этого заявления не вполне ясно, что именно он имел в виду. Здесь есть четыре возможных варианта: Россия и США, европейские страны, Турция, Иран. Следующий вопрос заключается в том, о каком вмешательстве идет речь: обеспечении безопасности всего маршрута, пограничном и таможенном контроле по обе стороны границы или контроле за безопасностью транспортных средств?
Комиссия, разрабатывающая правовые механизмы регулирования маршрута, должна проявлять бдительность и консультироваться с международными юристами. Все детали должны быть тщательно изучены. Вопрос безопасности маршрута через Мегри также крайне важен. У Ирана есть несколько опасений. Во-первых, вопросы безопасности на этом пути не должны контролироваться странами, входящими в антииранскую ось. Во-вторых, поскольку дорога через Мегри (протяженностью 46 км) проходит вблизи границы с Ираном, Иран не вправе оставаться равнодушным. В-третьих, Иран официально выступает против Зангезурского коридора и обеспокоен ростом влияния и проникновения Турции в этот маршрут.
Азербайджан хочет беспрепятственного пути, а премьер-министр Армении говорит об упрощенных процедурах. Каков подход Тегерана? Есть ли риск, что Азербайджан получит неконтролируемый путь?
Несомненно, да. Однако меня больше беспокоит то, что Турция и Азербайджан ведут политику обхода и блокады Армении, что представляет угрозу для Ирана. История Сюник-Зангезура с 1916 по 1921 годы показывает, что силы Баку, Османской империи и Красной армии неоднократно нападали на Сюник, но Гарегин Нжде смог его защитить. Создание в 1918 году псевдогосударства - «Азербайджанской Республики» - было антииранским и антиармянским сепаратистским проектом, который нанес значительный ущерб армянству Арцаха и Нахичевани. Мы видели, как сотни тысяч невинных армян были вынуждены покинуть свою Родину и искать убежища в Горисе и других регионах Армении. Речь идет не о массовых убийствах армян в 1914-1918 годах, а о преступлениях, совершенных за последние три года… Рано или поздно должны быть установлены мир и дружба, но вопрос в том, на каких условиях и с какими гарантиями? Турция не такой игрок, чтобы перестать захватывать территории.
Сохраняются ли красные линии Ирана?
Однозначно, да. Любое изменение международных границ в Сюнике и Нахичеване является красной линией для Ирана. Думаю, что позиция Ирана останется неизменной. Более того, Иран не должен ограничиваться только предупреждениями Баку и Анкаре, а должен срочно подписать совместное оборонное соглашение с Арменией, предпринять боолее серьезные шаги для стабилизации дружественных ирано-армянских границ усилить свое военное присутствие в приграничном районе Сюника и на пограничном пункте Нордуз. На протяжении тысячелетий эта территория служила исторической границей Ирана. Разве мы должны позволить Турции преградить единственный исторический путь Ирана на Кавказ или постепенно отнять эти земли? Десятилетия спустя Турция и Баку могут заявить, что «это наш исторический маршрут, и мы имеем право его контролировать». Или группа людей из Нахичевана перекроет дорогу, организуя саботаж. Медленно, методами террора, они могут вынудить население Сюника покинуть свои дома, что создаст уязвимую геополитическую ситуацию как для Армении, так и для Ирана.
Как вы оцениваете вероятность силового открытия коридора турецко-азербайджанским тандемом, с учетом глобальных трансформаций?
Мы становимся свидетелями формирования нового мирового порядка. В этом контексте Трамп объявил о своей антиглобалистской политике и нежелании делать что-либо для международной безопасности, если это напрямую не связано с безопасностью и интересами США. Во-первых, Трамп хочет в сотрудничестве с Россией установить новые порядки для решения глобальных проблем. Во-вторых, он хочет установить новый порядок на Ближнем Востоке, создавая ось сотрудничества между Израилем, Саудовской Аравией и Турцией. В-третьих, он стремится сдерживать Иран, усиливая экономическое давление и санкции. Если эти планы реализуются, Турция получит большую свободу действий на Кавказе. Возможно, весной, после Рамазана, произойдут события, которые станут вызовом как для Ирана, так и для Армении. Думаю, что Ильхам Алиев больше, чем Армения, не заинтересован в подписании мирного договора. Чтобы он мог добиться больших уступок на территории Зангезура. Это предупреждение как для Ирана, так и для Армении.
Кто является бенефициаром программы коридора и какую проблему она решает?
Во-первых, Турция. Во-вторых, Баку. Почему? Речь идет о чрезвычайно важном стратегическом факторе. Баку окружен Россией, Грузией, Арменией и Ираном, не имея прямого выхода к Черному морю и границы с Турцией. Если Баку будет связан с Нахиджеваном, геополитическая значимость страны возрастет, а ее стратегическая глубина достигнет турецкого Игдыра. Думаю, от этого выиграют и Китай, и Европа.
Какова вероятность агрессии против Ирана, учитывая сообщения из США и ситуацию на Ближнем Востоке?
Трудно прогнозировать, так как у нас нет всей закулисной информации. Следовательно, можно ошибаться в своих оценках. Однако, скорее всего, давление на Иран усилится, санкции станут жестче, а ядерная проблема останется предметом переговоров. Еще не все пути закрыты. Иран может работать с европейцами и другими сторонами, включая российскую или арабскую. Атака на Иран может привести к непредсказуемым последствиям.
Какова ситуация в Сири? Какие силы стоят за столкновениями и как эти события повлияют на регион?
В ближайшие пять лет в Сирии сохранится нестабильность. Турция будет играть ключевую роль, но восстановление единства страны займет гораздо больше времени. Курды, алавиты и друзы продолжат борьбу за свои права. Следует учитывать, что единство Сирии не отвечает интересам Турции, поскольку могущественное арабское государство, подобное тому, которое существовало при Хафезе аль-Асаде, десятилетиями создавало проблемы для Анкары. Соответственно, сильное и независимое сирийское государство не является выгодным для Турции. В долгосрочной перспективе (в ближайшие 10–20 лет) арабский национализм и движение за независимость могут выступить против Турции и объединиться с курдским движением. Это может привести к обострению ситуации в Диарбекире и достижению критической фазы курдского вопроса. Это мой прогноз. Таким образом, Сирия остается ключевой и нестабильной зоной на Ближнем Востоке, а любой, кто попытается установить контроль над ней, неизбежно столкнется с серьезными вызовами.
Марианна Каграманян
