Во время войны 2020 года власть в лице «Гражданского договора» не вела столь ожесточенный бой не на жизнь, а на смерть против внешнего врага, как сейчас борется против оппозиции ради победы в избирательном сражении. В той войне они проявляли осторожность: не наносили ударов по нефте- и газопроводам противника, не бомбили населенные пункты (за исключением ошибочного удара по Кировабаду), избегали агрессивной лексики. Сейчас ситуация принципиально иная — приемлемы и применимы любые методы. Бьют по самым больным местам, вторгаются в семьи, тиражируют дезинформацию, обещают «уничтожить», «поставить на колени», «истребить». При этом правоохранительная система, которая фразу «Жду Пашиняна в общине Шенгавит» сочла угрозой насилия, а слово «сиктир» — языком вражды, в выражениях представителей власти не усматривает ни состава преступления, связанного с насилием, ни разжигания ненависти, ни нетерпимости, ни препятствования предвыборной кампании.
Впрочем, поведение сорвавшейся с цепи власти уже не удивляет, как не вызывает недоумения и позиция «камикадзе», занятая обслуживающими её правоохранителями. Больше всего поражает поведение оппозиции. Будь у нас нормальная, смелая и деятельная оппозиция, юридические инстанции — прокуратура, следственные органы, суды — сейчас были бы завалены исками. Они буквально не должны были просыхать от лавины заявлений. Если бы оппозиция проявила чуть больше решительности, она бы уже вывела людей на улицы. Не выходят? Вышли бы сами! Раз-два — и ряды бы пополнились, общество бы активизировалось, сформировались бы предвыборная атмосфера и запрос на смену власти. А в условиях нынешней инертности и пассивного ожидания дня голосования выигрывает тот, кто действует агрессивнее.
Армине Оганян
