В интервью местным телеканалам президент Азербайджана ответил на вопрос журналиста о его настойчивых призывах защищать азербайджанский язык и пояснил, в чём, по его мнению, заключается существующая опасность. «Язык — это тот фактор, который делает нацию нацией. Мы во все времена сохраняли свой язык, и азербайджанский язык, на котором мы говорим сегодня, не отличается от языка, на котором говорили наши прадеды. Это великое достижение. Считаю, что величие нашего народа в том, что мы не подверглись влиянию других языков», — отметил президент.
Алиев признал, что в советский период в язык проникли отдельные заимствования, не относящиеся к международной лексике, однако подчеркнул, что в годы независимости общество смогло во многом очиститься от них. Он также напомнил, что азербайджанцы — многочисленный народ: более 10 миллионов проживают в независимом Азербайджане, а свыше 50 миллионов — по всему миру. «Наш язык — это язык великого народа, и он не может оставаться в тени какого-либо другого языка», — заявил глава государства.
При этом президент критически высказался о чрезмерном использовании иностранных слов, которые, по его словам, «не обогащают язык и не делают тех, кто их употребляет, умнее». Однако в своих заявлениях Алиев так и не уточнил, от влияния какого именно языка следует защищать азербайджанский — турецкого, русского или английского. Несмотря на популярность русского языка в Азербайджане, он практически не оказывает влияния на азербайджанскую речь. То же самое можно сказать и об английском языке. А вот с турецким языком ситуация значительно сложнее.
Турецкий фактор: угроза без конфликта
С учетом высокой степени схожести азербайджанского и турецкого языков Азербайджан, действительно, рискует утратить свои уникальные языковые особенности. Дети в Азербайджане всё чаще осваивают турецкий язык с раннего возраста. На одном из оппозиционных сайтов учительница начальных классов поделилась обеспокоенностью тем, что многие первоклассники предпочитают общаться на турецком языке, а не на родном. Среди причин называется отсутствие качественных детских передач и мультфильмов на азербайджанском языке. По официальной статистике, в стране вещает лишь один детский телеканал, тогда как в соседней Турции их более десяти.
Показательной в этом контексте стала статья, опубликованная на сайте Vestibaku под заголовком «Как турецкий язык размывает азербайджанский изнутри». Автор подчёркивает: проблема азербайджанского языка сегодня заключается не в английском и не в русском. Размывание происходит «по-турецки» — мягко, незаметно, под прикрытием братства и культурной близости. «Достаточно послушать живую речь в кафе, университетах, спортзалах и социальных сетях. Молодёжь говорит “по-азербайджански”, но при этом использует турецкие слова там, где есть точные азербайджанские аналоги, копирует грамматические конструкции, интонации и даже акцент. Иногда возникает ощущение, что люди стесняются собственного языкового звучания», — отмечает автор.
Азербайджанцы ежедневно потребляют турецкий медиаконтент — сериалы, шоу, YouTube и TikTok — по 10–12 часов в день, без перевода, адаптации и языкового фильтра. В результате турецкий язык перестаёт быть просто источником заимствований и начинает формировать мышление, ритм речи и языковую норму.
Именно здесь, по мнению автора, кроется главная опасность. Когда человек сознательно выбирает русский или английский язык — это честный выбор другого языка. Но когда он уверен, что говорит на азербайджанском, используя при этом искажённую, туркизированную смесь, язык умирает изнутри — тихо, без сопротивления и без ощущения утраты. Таким образом, можно выделить две принципиально разные проблемы. Первая — азербайджанцы предпочитают говорить на других языках (русском, английском). Вторая — разрушение азербайджанского языка изнутри за счёт ненужных слов, выражений, конструкций и интонаций, заимствованных прежде всего из турецкого. Язык — это не только средство общения, но и граница идентичности. И если общество само стирает эту границу, никакие указы и кампании не смогут её восстановить. Братство не означает растворение, а культурная близость — отказ от себя. В то время как мы боимся честно признать, что влияние Турции в языковой сфере стало чрезмерным, азербайджанский язык продолжает терять форму, самостоятельность и вес. И если этот процесс не остановить сейчас, то через одно-два поколения мы можем оказаться в парадоксальной ситуации: формально защищать язык, которого фактически уже не существует», - пишет автор статьи.
По мнению юриста Акрама Гасанова, азербайджанский язык относится к тюркской языковой семье по происхождению, но при этом является самостоятельным языком. Более того, по его словам, значительная часть лексики азербайджанского языка имеет арабское и персидское происхождение, и таких заимствований количественно больше, чем слов тюркского происхождения. Гасанов также затронул вопрос этнического происхождения. Он отметил, что говорить о «едином тюркском этносе» некорректно: современные народы тюркской языковой семьи имеют разное генетическое происхождение и являются потомками множества древних этносов. По его мнению, тюркская идентичность азербайджанцев в основном носит языковой характер, а не этнический.
Но можно услышать и такие заявления: «Мы турки», «Мы носители великой тюркской культуры», «Мы наследники великой тюркской истории». В одном из телевизионных эфиров журналист с пафосом заявил, что он турок и ему не нравится, когда его называют азербайджанцем. Нельзя исключать, что для части общества называть себя турком становится престижнее, чем быть азербайджанцем. В перспективе это может привести к изменениям в национальном самосознании или полной утрате национальной самобытности. История показывает: народ, не обладающий глубоко укоренёнными историческими корнями, непрерывной историей, фундаментальной культурой, устойчивым языком, алфавитом и религиозными традициями, неизбежно растворяется в тех народах, которые формировали эти элементы столетиями. Наличие собственного государства в течение нескольких десятилетий само по себе не является гарантией сохранения идентичности и вряд ли сможет защитить азербайджанский народ от мягкой, но последовательной турецкой ассимиляции
