Собеседник "Грапарак" - тюрколог, кандидат исторических наук Варужан Гегамян
- Господин Гегамян, накануне 110-й годовщины Геноцида какие настроения царят в Турции, учитывая, что действующая власть, по сути, замалчивает значение этой даты и идет по пути отрицания? Что пишет турецкая пресса в эти дни?
- Пока что масштабного освещения этой темы нет, но можно предположить, что это будет в ближайшие два-три дня. Однако о настроениях и возможных публикациях мы можем судить по опыту предыдущих лет и месяцев. К сожалению, ничего положительного констатировать не приходится. Естественно, турецкая сторона внимательно следит за внутриполитическими событиями в Армении, особенно за действиями и политикой де-факто властей Армении, которые вызывают у Турции нескрываемое удовольствие и чувство удовлетворения. Это прослеживается в материалах различных турецких политиков, публицистов и журналистов. В то же время следует отметить, что для Турции это уже как бы свершившийся факт, и он не преподносится как нечто беспрецедентное, а - как подтверждение того, что в Армении у них теперь есть власти, которые, по их трактовке, находятся на «правильном» пути и делают все, чтобы исключить «ложную» пропаганду в проводимой политике. Это, якобы, должно привести к миру и процветанию. Фактически, в Турции утверждают, что политика нынешних армянских властей, в сущности, разработана на основе их пропагандистских тезисов, которые разрабатывались и развивались годами, и она доказывает эти тезисы.
- Парламентская оппозиция, в частности фракция "Армения", выдвинула законопроект о криминализации отрицания Геноцида армян, на что власти накануне отреагировали крайне агрессивно, вплоть до перепалок и споров. Понятно, что правящая партия проголосовала против. Однако в нынешней ситуации, когда власти Армении делают все, чтобы угодить Анкаре и Баку, какое значение имеет появление такого законопроекта в законодательном органе и насколько опасна эта инициатива для власти Пашиняна и его протурецкого курса? Что касается Пашиняна, то за него в Турции спокойны, но там прекрасно понимают, что он не отражает мнение большинства армянского общества.
- Да, безусловно, есть причины для беспокойства. Повторю мысль о том, что в Турции внимательно и детально следят за событиями в Армении, за настроениями в обществе и их трансформацией. И, как нам известно, так и они прекрасно понимают, что абсолютное большинство армянского общества и армянства в целом, естественно, не разделяет де-факто пропагандистскую линию, риторику и, тем более, политику властей. В этом смысле там, конечно, осознают, что имеют дело не с армянским обществом в целом, а лишь с определенной группой, которая в данный момент находится у власти.
В то же время надо признать, что последовательная работа всегда приносит свои плоды. Чем чаще повторяется подобная пропаганда, тем больше вероятность, что протурецкие тезисы станут частью общественного дискурса. Это может привести к тому, что некоторые группы в обществе начнут воспринимать их как правду. Конечно, речь идет о сравнительно небольшой группе, но представьте себе, если постоянно внушать людям, что геноцид действительно имел место, но виноваты в нем вы сами, это может привести, по меньшей мере, к состоянию замешательства. Вся эта риторика напрямую основана на турецкой пропаганде, которая десятилетиями оттачивала свои нарративы: от утверждений, что за геноцид ответственны третьи силы, а не сама Турция, до полного отрицания самого факта геноцида. Это звенья одной цепи, и эта пропаганда постепенно внедряется в армянское общество.
Третий важный момент: де-факто власти Армении, особенно в последние годы, не предпринимают ни одного шага, который мог бы прямо противоречить интересам Турции и Азербайджана — по крайней мере, в тех вопросах, где ранее обещали проводить иную политику, даже в ущерб Турции. Яркое подтверждение этому — парламент Армении до сих пор не принимает проармянских резолюций. Например, власти не голосуют за проекты, касающиеся военнопленных, выступают против криминализации отрицания геноцида.
Лично для меня здесь нет ничего удивительного. Более того, я удивляюсь тому, что мы до сих пор продолжаем удивляться таким их шагам. Естественно, подобных действий будет становиться больше. Не исключаю, что в следующую годовщину мы получим заявление, в котором де-факто власти Армении вообще не упомянут слово «геноцид». Уже сейчас заметна тенденция заменять его на «Егерн» — а разница очевидна: в одном случае речь идет о юридическом термине с политическим весом, в другом — о понятии, используемом в армянской традиции. К сожалению, если текущие тенденции сохранятся, подобные вещи будут происходить всё чаще и в более грубой форме. Не исключено, что на каком-то этапе публичные мероприятия, в которых говорится, что геноцид был организован и осуществлен Турцией, вообще окажутся под запретом. У меня уже есть информация, которую никто не опроверг, о том, что армянским дипломатическим представительствам в разных странах дано указание работать с армянской диаспорой таким образом, чтобы избегать упоминаний Османской империи как организатора и исполнителя геноцида. Очевидно, что если это сработает, линия станет ещё жестче. И в этом смысле нынешние власти последовательны — ведь, по большому счету, их политическая опора сегодня — это власти Турции.
- В Турции, если я не ошибаюсь, про Пашиняна говорят: «наш губернатор а Армении». Что это значит?
- Да, подобная риторика действительно встречается в турецком и азербайджанском сегментах социальных сетей. Однако в данном случае речь идет о наиболее распространённой характеристике, применяемой в турецком цифровом пространстве по отношению к де-факто властям Армении и, в частности, к премьер-министру. Часто используется фраза «наш губернатор в Армении», при этом применяют слово «вилайет» (провинция). Очевидно, что пользователи имеют в виду: в их восприятии де-факто власти Армении и ее руководитель выполняют функции, которые исполнял бы официальный глава государства, будь он турком. В рамках турецкой политической мысли, особенно среди представителей правящей элиты, исповедующей исламский национализм, Южный Кавказ и Армения рассматриваются как зона естественного влияния и территория, которую в перспективе следует подчинить.
Марианна Каграманян
