На фоне разговоров о возможном подписании мирного договора между Арменией и Азербайджаном и встреч представителей гражданского общества с обеих сторон агентство BBC опубликовало материал, посвящённый теме примирения народов. В статье представлена краткая история конфликта, а также комментарии как с армянской, так и с азербайджанской стороны.
«Уже в этом году Баку и Ереван могут подписать мирный договор, который должен положить конец длившемуся более трех десятилетий конфликту. Но не все армяне и азербайджанцы к этому готовы», - пишет автор статьи Магерам Зейналов.
«Я хочу, чтобы во всём мире был мир. Я не заберу у тебя то, что ты заслужил, поэтому от Азербайджана тебе 12 баллов», — сказала в ноябре 2025 года азербайджанская певица и член жюри музыкального конкурса Silk Way Star Самира Эфенди, обращаясь к армянскому исполнителю Саро Геворкяну. Высокая оценка от представителя Азербайджана армянскому участнику — редкость, однако Эфенди не ограничилась этим и обняла его. «Когда я поставила ему 12 баллов, он жестом показал, что хочет меня обнять», — рассказала певица в интервью местным СМИ. Она призналась, что опасалась реакции отца — ветерана Первой карабахской войны. Однако, по её словам, отец сам позвонил ей и сказал, что она не сделала ничего плохого. Тем не менее, по возвращении в Баку Эфенди столкнулась с травлей. «Ваши ошибочные мысли и высказывания задели чувства наших матерей», — заявил один из телеведущих в эфире, потребовав от неё извинений перед семьями погибших на войне. Тема быстро стала вирусной в социальных сетях: певицу обвинили в дружбе с врагом и неуважении к памяти шехидов. «За что я должна извиняться? Мне кажется, придёт время, и люди помирятся, — ответила она критикам. — Меня осуждают за то, что я сделала первый шаг». Хотя в конце прошлого года страны начали официальный обмен делегациями общественных деятелей, поступок Самиры Эфенди по-прежнему воспринимается многими как слишком смелый на фоне более чем тридцатилетней вражды
Сакральный конфликт: как глубоко укоренилась ненависть?
Кратко излагая историю конфликта, автор отмечает: «За эти 30 лет выросло целое поколение, которое ни разу не видело представителей соседнего народа вживую, но впитало вполне реальную обиду и ненависть. С конца советской эпохи усилиями журналистов и писателей вокруг Карабаха был создан культ сакральности: город Шуша, несмотря на свою относительную молодость, преподносился обоим народам как священная столица. Исторические травмы преувеличивались, а в обществе насаждался образ демонизированного врага».
Социолог Алтай Гёюшов, говоря о политике азербайджанского правительства, отмечает: "30 лет вы создавали образ "армянина-варвара". В некотором смысле нынешняя власть сама стала заложником процессов, происходивших все эти три десятилетия». Армяне не вспоминают погромы азербайджанцев в Баку в марте 1918 года, а азербайджанцы — погромы армян в сентябре того же года в том же городе. Обе стороны хотят выглядеть исключительно жертвами. Отрицанием неудобных фактов занимались власти обоих государств. В Азербайджане пытались доказать, что погромы армян в Сумгаите устроили сами армяне, а в Армении раскручивали теорию, что массовое убийство мирных жителей в азербайджанской деревне Ходжалы в 1992 году устроили сами азербайджанцы. В Азербайджане слово «армянин» считается ругательством, а в Армении так же относятся к слову «турок», к которым причисляют и азербайджанцев.
Журналист и участник гражданских миротворческих инициатив Борис Навасардян отмечает, что враждебность проявляется даже в мелочах: «Если в спорте азербайджанец побеждает армянина в борьбе за 17-е место, это ценится выше, чем серебряная медаль. Главное — быть выше соседа. Примерно то же самое и на музыкальных конкурсах. Важно занять не высокое место, а чтобы это место было выше, чем у представителя соседней страны».
«Неконтролируемые контакты». Как достичь примирения?
Власти обеих стран десятилетиями с недоверием относились к гражданским мирным инициативам. Важным предупреждением для сторонников сближения народов стал арест в Баку азербайджанского ученого с публичной антивоенной позицией Бахруза Самедова. Летом прошлого года он был приговорен к 15 годам лишения свободы якобы за шпионаж: в основе обвинения лежала его переписка с армянскими коллегами, где он осуждает Азербайджан за вторую Карабахскую войну. Правозащитники считают Самедова политзаключенным.
Социолог Алтай Гоюшов отмечает: «Независимое азербайджанское гражданское общество находится под давлением, оно встречалось с представителями гражданского общества Армении независимо от властей. Бахруз и вообще академические круги участвовали в этих конференциях по своей инициативе, Но власть является врагом любой независимой инициативы, все должно происходить под ее контролем».
Согласно исследованию Международного республиканского института (IRI), проведенному в октябре 2024 года, более половины армян поддержали идею мира с Азербайджаном. При этом 38% респондентов назвали мир желанной, но недостижимой целью, а 33% сочли его нежелательным и недостижимым. В Азербайджане аналогичные опросы не проводились.
Армянский журналист Марк Григорян, много лет участвовавший во встречах с представителями гражданского общества Азербайджана, считает, что лучший способ достичь примирения — позволить людям торговать и общаться. «Главное — открыть дороги, чтобы не государства, а обычные люди могли общаться и совершать покупки на границе», — говорит он. Григорян вспоминает крупный оптовый рынок в грузинском селе Садахло на границе с Арменией в начале 2000-х годов. Тогда там торговали тысячи людей, и это место стало своеобразным бытовым символом мира. «Встречи журналистов хороши, но они, с точки зрения продуктивности, я думаю, будут уступать приграничной торговле», — говорит Григорян.
Правозащитник и эксперт по карабахскому конфликту Ариф Юнус считает, что прежде всего необходимо прекратить риторику этнической ненависти, разговоры о так называемом Западном Азербайджане и позволить существовать настоящей народной дипломатии, независимой от государственного контроля. Однако он сомневается, что это возможно со стороны Азербайджана. «Если завтра азербайджанцы начнут неконтролируемые контакты с армянами, это будет означать, что ты общаешься с армянскими спецслужбами, а значит — потенциально являешься армянским шпионом», — так он описывает логику азербайджанских властей. «Они не открывают границы даже для собственных граждан, — добавляет Юнус, напоминая о запрете на пересечение сухопутных границ, действующем со времен пандемии. — А вы хотите, чтобы они открыли границы для армян».
Би-би-си обратилось в Министерство иностранных дел, Министерство образования и Администрацию президента Азербайджана с просьбой прокомментировать перечисленные в тексте факторы, способные повлиять на мирный процесс, однако ответа не получила. МИД Армении также не ответил на запрос. Примирение народов после долгой и кровопролитной войны — сложный и продолжительный процесс. Это наглядно видно на примере балканских стран, где общества научились сосуществовать и торговать, несмотря на кровавые этнические конфликты 1990-х и начала 2000-х годов. В то же время многие травмы и противоречия остаются непрожитыми и неразрешенными — в том числе из-за отсутствия достаточно критического взгляда на собственную историю.
«В деле примирения больше провалов, чем успешных историй, — говорит Лоуренс Броерс, эксперт по Карабаху из британского Королевского института международных отношений (Chatham House). Армяне и азербайджанцы должны найти свою собственную формулу, свой собственный путь». Нынешний процесс сближения элит он называет «непоследовательным, прерывистым, но все еще невообразимым до недавнего времени». . При этом Броерс обращает внимание на отсутствие полноценного участия общества в этом процессе. «Существует концепция “повседневного мира”, при которой вы не вмешиваетесь, а полагаетесь на прагматизм людей, взаимодействующих друг с другом, — говорит он. — И мы знаем на примере рынка в Садахло в Грузии, что если им не мешать, армяне и азербайджанцы прекрасно ладят друг с другом».
