Елена Бордиловска: «У Украины тоже есть свой список вопросов к Израилю»

Собеседница «Грапарак» — Елена Бордиловска, руководитель отдела новых вызовов Центра внешнеполитических исследований Национального института стратегических исследований (НИСИ) при президенте Украины.

— Военная кампания Израиля и США против Ирана приковала внимание мира, отвлекая сообщество и США от переговорного процесса по российско-украинскому конфликту. Какие риски это несет для Украины?

— Несколько наблюдений. Первое: да, это действительно отвлекает внимание от Украины. И наши мирные переговоры с США, которые и без того, откровенно говоря, трудно назвать успешными, , неизвестно куда исчезли. Неясно, где и как они будут продолжаться. Сейчас уже никто ничего не понимает.
Другой аспект: Украина получила новые возможности заявить о себе как о важном игроке в сфере безопасности. Мы получаем многочисленные запросы на сотрудничество в противодействии атакам иранских «Шахедов», прежде всего от стран Персидского залива, с которыми у нас сложились конструктивные отношения. Например, ОАЭ активно участвуют в процессах обмена пленными и возвращения украинских военнопленных на родину. У нашей страны есть уникальный опыт борьбы с иранскими «Шахедами», которого нет ни у одной другой страны. Мы хорошо знаем их звук, слышим его с 2023 года и понимаем, как эффективно противостоять этим БПЛА. У нас есть не только дроны-перехватчики — мы выстраиваем системную оборону. Наши специалисты уже работают в нескольких странах Залива, предоставляя консультации, и, думаю, это сотрудничество будет долгосрочным.
Третий фактор: эта война нам невыгодна, поскольку чем дольше она продолжается, тем выше риски — в частности, рост цен на нефть. Это означает дополнительные доходы для России, которые она направляет на войну против нас. Поэтому такая война нам не нужна.

— Трамп намекнул, что война против Ирана продлится недели. Каков ваш прогноз?

— Честно говоря, у меня нет ответа на этот вопрос. Трудно утверждать, что у Украины есть реальные рычаги влияния на Израиль или США. Мы знаем, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху обращался к нашему президенту с просьбой о телефонном разговоре для обсуждения определённого сотрудничества, в том числе в военной сфере.

Но всё это очень сложно, потому что Украина неоднократно обращалась к Израилю за помощью и с 2022 года часто получала отказы. Даже в тех случаях, когда для передачи помощи от США требовалось лишь согласие Тель-Авива — например, в вопросе старых американских ракет, которые Израилю были менее необходимы, чем нам, особенно в первые годы войны, — такого согласия не последовало.
Также отклонялись просьбы о встречах с руководством нашего Минобороны, президента Украины не приглашали в Израиль и т.д. Поэтому у нас тоже есть список вопросов к израильской стороне. Пока нет открытого обсуждения — ведутся контакты на уровне посольств. Что будет дальше — увидим. Трудно сказать, повлияет ли это на завершение войны, остальное от Украина не зависит. Тем более, не может влиять на решения США.

— В своё время вы работали в посольстве Украины в Пакистане и Индии. У Пакистана не было дипломатических отношений с Арменией из-за поддержки Азербайджана на протяжении всей истории карабахского конфликта. Сегодня постепенно укрепляется стратегический альянс Пакистан — Азербайджан — Турция, который иногда описывают как «три государства — одна нация». Каковы отношения Киева с Исламабадом и Дели?

— Да, нам известно, что во время Второй карабахской войны Пакистан активно сотрудничал с Азербайджаном. Также известно, что Азербайджан, в свою очередь, оказывал поддержку Пакистану в его противостоянии с Индией в прошлом году. Баку и Исламабад тесно взаимодействуют, в том числе в сфере военно-технического сотрудничества — например, заключены контракты по авиации. Однако я не считаю, что Пакистан строит отношения с Азербайджаном и Турцией по принципу «одной нации», поскольку он не является тюркским государством. Да, у этих стран есть общие черты, например суннитский ислам, но речь идёт скорее об углублённом военно-техническом сотрудничестве, о партнерских отношениях, которые стали доверительными вплоть до уровня координации в боевых действиях. При этом Пакистан активно развивает связи и с другими исламскими странами. Например, в сентябре прошлого года было подписано соглашение о военно-техническом сотрудничестве с Саудовской Аравией, а недавние визиты подтвердили приверженность этому курсу. Одновременно Пакистан поддерживает диалог с Ираном, рассматривая его как соседнюю дружественную страну. Таким образом, страна находится в непростой ситуации: как выполнить обязательства с одной стороны и с другой - не допустить, чтобы конфликт угрожал Пакистану.

Что касается позиции Украины в Южной Азии, она остаётся последовательной: мы сотрудничаем и с Индией, и с Пакистаном там, где это соответствует нашим интересам. Сотрудничество сохраняется, в том числе в военно-технической сфере, хотя и в разных направлениях: с Индией — преимущественно в авиации, с Пакистаном — в танкостроении. Мы также взаимодействуем в аграрной сфере, поставляя масло, муку, зерно и другую продукцию. До войны в Украине обучалось большое количество студентов из Индии и Пакистана. Что касается их позиции по войне, обе страны официально придерживаются нейтралитета. При этом в Пакистане нас, возможно, понимают лучше — у нас есть схожий опыт: необходимость противостоять превосходящему по силе соседу. Они знают, что мы сражаемся за свою независимость и выживание. Индия же сохраняет тесные связи с Россией, одновременно декларируя нейтральную позицию. Украина и Пакистан развивают сотрудничество в фармацевтической отрасли, аграрном секторе и военно-технической сфере.

— Пакистан часто воспринимается как милитаризованное государство. По состоянию на 2026 год отношения между Индией и Пакистаном остаются напряжёнными, особенно из-за Кашмира и пограничных столкновений. После эскалации весной 2025 года риск конфликта между двумя ядерными державами остаётся высоким. Какой сценарий вы прогнозируете?

— Я не думаю, что есть серьёзные основания ожидать перерастания этого противостояния в ядерный конфликт. Эскалация прошлой весной была очередной — не первой и, к сожалению, не последней. Обе стороны традиционно заявляют о своей победе, убеждая в этом собственные общества. Пакистан продемонстрировал свои преимущество, в том числе благодаря сотрудничеству с Китаем, Азербайджаном и Турцией, которое помогло Исламабаду в военном конфликте с Индией. Индия, в свою очередь, подчёркивает, что способна справляться с угрозами самостоятельно. Отношения действительно остаются напряжёнными, но я надеюсь, что до ядерного сценария дело не дойдёт.

— На днях вновь обострился конфликт между Пакистаном и Афганистаном, есть жертвы. В чём причина этой эскалации?

— Пакистано-афганский конфликт имеет давнюю историю. Существует целый ряд нерешённых противоречий, прежде всего связанных с границей, которую Пакистану не удалось окончательно согласовать ни с одним афганским правительством — ни при монархии, ни при моджахедах, ни при первом и нынешнем правлении талибов. Пакистан также регулярно обвиняет Афганистан в совершении терактов на своей территории. Серьёзной проблемой остаётся и поток афганских беженцев, которых в последнее время начали массово высылать в западную часть страны. Таким образом, проблем и разногласий много, и они многослойны.


Ара Алоян