Наш собеседник — бывший директор СНБ Микаел Амбарцумян.
— В аэропорту «Звартноц» сотрудники пограничных войск СНБ РА запретили краткосрочный выезд из Армении Гагику Царукяну и Роберту Кочаряну. Нареку Карапетяну также не разрешили пересечь армяно-грузинскую границу. На каком правовом основании человеку может быть запрещено пересечение границы?
— Гражданину может быть запрещен выезд из страны только в том случае, если в отношении него избрана мера пресечения, предусматривающая запрет на выезд. В противном случае пограничник не вправе принимать произвольное решение на месте — для этого необходимо соответствующее правовое основание. Ограничения на выезд также могут быть связаны с интересами государственной или национальной безопасности. Например, такое ограничение может распространяться на лиц, имевших доступ к государственной тайне. Однако, на мой взгляд, это неприменимо к трем упомянутым случаям, поскольку все эти лица ранее неоднократно выезжали из Армении и возвращались обратно. Следовательно, если отсутствует соответствующее решение органов досудебного производства, запрет на пересечение границы со стороны пограничников является незаконным и произвольным.
— Каким образом видеозапись с камеры наблюдения контрольно-пропускного пункта пограничных войск СНБ РА, расположенного в зоне особого контроля аэропорта, на которой запечатлен второй президент Армении, оказалась в Telegram-канале газеты «Айкакан жаманак», принадлежащей семье Пашиняна? Мог ли кто-либо, кроме СНБ, передать эту видеозапись?
— Я не могу комментировать обстоятельства утечки и распространения видеозаписи в СМИ. Этот вопрос находится в компетенции СНБ. По моему мнению, подобные видеоматериалы содержат сведения служебного характера, а значит, СНБ не могла официально передать их средствам массовой информации. Более того, распространение такой информации ограничивается Законом РА «О свободе информации», поскольку в данном случае затрагивается право человека на неприкосновенность частной жизни. На мой взгляд, видеозапись была распространена незаконно и, возможно, с политическим подтекстом — для формирования ложного представления о бегстве президента Кочаряна из страны.
— Считаете ли вы допустимым вовлечение СНБ во внутриполитические процессы подобным образом?
— Вовлечение СНБ во внутриполитические процессы должно быть полностью исключено. Сложившуюся в прошлом порочную практику необходимо искоренить, исправить допущенные ошибки и сделать соответствующие выводы. В целом при публикации сведений о конкретных лицах необходимо проявлять максимальную осторожность, чтобы не нарушались право на личную и семейную тайну, а также честь, достоинство и доброе имя человека. Подобные ошибки и упущения, к сожалению, происходили неоднократно, в том числе и в период моего пребывания в должности.
— Какой процесс или внутреннее расследование должно быть инициировано в СНБ после этого инцидента?
— Если действительно имела место несанкционированная утечка служебной информации, необходимо провести служебное расследование, установить виновных и привлечь их к ответственности. Кроме того, общественность должна быть в определенной степени проинформирована о результатах проверки, чтобы исключить или опровергнуть версию о намеренном распространении видеозаписи со стороны СНБ. В любом случае подобные факты рано или поздно становятся предметом тщательного расследования.
Айка Алоян
