Интервью с депутатом от правящей партии генералом Гагиком Мелконяном
— Вам грустно, вы подавлены из-за того, что по результатам внутрипартийных праймериз набрали всего 100 голосов?
— Почему мне должно быть грустно или обидно?
— Разве нет повода? Вы человек военный, генерал. В последний момент приняли «веру» ГД, вступили в партию, но вас всё равно не оценили по достоинству.
— Нет-нет, тут не на что обижаться.
— А почему за вас проголосовало так мало людей?
— Вовсе не мало. Я ожидал 80, а получил целых 100.
— Как же вы вели подсчеты?
— Вот так и считал.
— Поговорили с делегатами и все поняли?
— Нет.
— Просто прикинули в уме?
— Да, в уме рассчитал, что могу набрать 80 голосов.
—Предполагалось, что за вступление в ГД за «пять минут» до выборов вас должны был оценить выше.
— Нет, наоборот. Я ничего не делал для этого... Кто знал меня — тот знал, кто не знал — тот не знал. К тому же была одна путаница с именами: Мелконян Гагик и Мелконян Гурген.
— Имеете в виду, что в паспорте вы записаны как Гурген, и это помешало людям проголосовать за вас?
— Представьте себе — да.
— Фактически вы не попадаете в проходную часть списка.
— Ну, подождем— увидим, буду я в списке или нет.
— Считаете ли вы, что с учетом вашего прошлого вас обязаны включить в проходное место?
— Нет, я бы так не сказал. Но замечу одно: эти выборы были очень справедливыми. Если человек тебя не знает и не голосует — это не значит, что подход был несправедливым. Обижаться тут не на что.
— Вам не по себе от того, что вы были одним из главных глашатаев самых непопулярных идей команды, принимали удары на себя, подвергались жесткой критике, а в итоге получили такой результат?
— Ничего страшного. Всё, что я делал, я делал ради Республики Армения и армянского народа. Я в борьбе с 88-го года, моей целью было жить в независимом государстве. Слава Богу, сейчас оно у нас есть.
— Мы давно независимы. Просто при вашем правлении мы потеряли Арцах, а на территории независимого государства обосновались азербайджанцы.
— На нашей территории они будут находиться только до тех пор, пока не отойдут назад в процессе делимитации.
— Но они уже возвели там бетонные укрепления.
— И что с того? Пусть строят из бетона или из чего угодно — всё равно уйдут на свою территорию. Наличие бетона не означает, что они останутся там навсегда.
— Если всё же не станете депутатом, чем займетесь?
— Дел полно. Пойду домой, буду обрабатывать огород, прмидоры выращивать.
Лусине Шахвердян
