Пашинян вновь не дал нам заскучать. Возглавленный им воскресный автопробег, несмотря на самые противоречивые комментарии, занял всё информационное пространство выходного дня. Самым большим шоком, пожалуй, стало появление Анны Акопян рядом с мужем — с неизменной полуухмылкой, которую многие воспринимают как пренебрежение к обществу. Впрочем, удивляться не приходится. Когда 27 февраля она заявила, что разводится с Николом Пашиняном, сдаёт одежду и подарки и покидает правительственную дачу, ей почти никто не поверил. Интересно, чью же одежду она надела вчера?
Социальные сети армянского сегмента заполнили ироничные комментарии: «Съёмное жильё нынче дорогое — пошла временно пожить на правительственной даче», «Я же сказала — любовь», «Цирк уехал, клоуны остались» — один другого язвительнее. Автопробег Ереван — Гюмри напоминал своеобразное «кино», где в начале и в конце — Никол за рулём под романтическую музыку. Похоже, ценой человеческих жизней он, наконец, усвоил, что колонна должна двигаться с минимально допустимой скоростью, и вальяжно ехал по трассе «Север — Юг». Впрочем, ходят разговоры, что истинной целью было создание пробки — чтобы поток машин, направлявшихся в Гюмри, вынужденно вливался в колонну, создавая иллюзию массовости. К финалу осталась лишь дорога, а самого Никола уже не было видно — вероятно, он передал руль водителю.
Итогом дня стал видеоролик с кадрами фотосессий с детьми Ширака, который от начала до конца нарушает закон «О рекламе» и попирает права несовершеннолетних. Их наивные лица и искренние улыбки были широко использованы при производстве и распространении рекламы партии «Гражданский договор». Так и осталось неясным: машины, показанные в провластных СМИ, действительно принадлежали участникам автопробега или это были застрявшие в пробках водители, проклинающие перекрытое движение? «В автопробеге под руководством премьера участвовали тысячи автомобилей», — писали «Реальная Армения» и другие провластные издания. В комментариях же пользователи утверждали, что это был административный ресурс, а не «обычные» гюмрийцы.
Кстати, губернатор Ширакской области косвенно подтвердил это, заявив изданию «Пастинфо»: «Нет нужды специально привлекать представителей государственной системы. Если губернатор участвует, то в администрации найдутся хотя бы несколько сторонников, которые захотят присоединиться к автопробегу даже в выходной. Если же таких нет — возникает вопрос, зачем он вообще работает губернатором».
Площадь Вардананц в Гюмри в воскресенье напоминала известную метафору стакана — наполовину полного и наполовину пустого. Для сторонников Пашиняна она была «полной»: они скандировали «Никол — премьер». Однако их было немного, и они напоминали плакальщиц, нанятых купцом Замбаховым для оплакивания покойника. Провластные блогеры утверждали: «Гюмри сказал “да” Пашиняну». В ответ критики указывали на заметно незаполненные участки площади как на доказательство бойкота. По разным оценкам, площадь была заполнена лишь на 50–60%.
Политолог Гагик Амбарян отметил: как ни оценивай происходящее, народа образца 2018 года там не было. По его мнению, Пашинян «застрял» в событиях тех лет.
Он также прокомментировал подсчёты количества автомобилей: «По мнению Даниела Иоаннисяна, там было 1230 машин. Если уж Даниел Ионнисян так тщательно посчитал машины, почему не подняли дрон и не показали реальную картину с площадью? Не были показаны пустые участки — у скульптурной группы Вардананц, у церквей Сурб Йот Верк и Аменапркич, в зонах, соединяющих улицу Рыжкова с площадью, ведущих к рынку, а также пустые участки вокруг кинотеатра “Октябрь”, кафе «Пончик-мончик» и ресторанов. Съёмка была фрагментарной — только небольшая зона перед сценой. Входы и выходы на площадь были перекрыты, в городе образовались пробки — всё это ради контроля над относительно небольшой толпой. Это свидетельствует о том, что ожидали массовый наплыв людей, но в реальности их оказалось значительно меньше», — отметил Амбарян.
По его словам, несмотря на задействование полиции, административного ресурса и участие представителей власти, Пашинян не получил той поддержки, которая была в 2018 году — и, по его мнению, уже не получит. «Гюмри — маленький город, здесь все друг друга знают. Понятно, кто есть кто и откуда. И при этом не нашлось ни одного человека, который задал бы главный вопрос: если речь идёт о мирном договоре, почему президент Азербайджана ставит дополнительные условия, включая изменение Конституции?»
Сюзан Симонян
