Представители власти, которые за восемь лет допустили пять войн и военных эскалаций, продолжая потакать главной угрозе для страны, фактически подвергают собственный народ шантажу, удерживая его в постоянном страхе перед новой войной. Июльские бои в Тавуше 2020 года, начавшаяся в сентябре того же года 44-дневная война, эскалация в Гегаркунике в ноябре 2021 года, бои в Джермуке в сентябре 2022 года и, наконец, сдача Арцаха в сентябре 2023 года — все это звенья одной цепи.
Никол Пашинян и его клика, начав переговоры «с нулевой точки», после сдачи Арцаха и суверенных территорий Республики Армения в 2024 году, под угрозой войны, без единого выстрела передали противнику территории Тавуша. Сегодня они ведут настоящую гибридную войну уже против собственного народа. Ее цель — победа на июньских выборах за счет формирования ложного образа: себя — как «партии мира», а оппозиции — как «партии войны». Накануне Пашинян вновь посетил регионы, после чего была проведена предвыборная кампания в Ереване. В ходе выступлений он повторил прежний тезис, но уже в более категоричной форме: «В сентябре будет война, катастрофическая война, если ГД не получит конституционное большинство». Как говорится, вор первым кричит: «Держите вора!».
Комментарии представителей власти лишь подтверждают, насколько шатким является положение правящей силы. Похоже, они решили использовать централизованно разработанные лозунги, чтобы запугать общество и вновь украсть голоса, как это было в 2021 году. С этой целью постоянно повторяется ничем не обоснованный тезис: «Если нас не выберут — будет война». Это крайне подлый шаг — попытка промыть мозги неосведомленным и не преодолевшим страх перед войной людям, манипулируя общественным сознанием.
Накануне к словесному террору подключились министры юстиции и иностранных дел. Арарат Мирзоян, казалось, отличался от Никола Пашиняна своим сдержанным и уравновешенным поведением, однако как оказалось, в «ГД» действует лозунг «все мы Николы, все мы террористы», и все вышли на предвыборную охоту, не гнушаясь никакими средствами. При этом министр юстиции Србуи Галян признала, что заявление Пашиняна носит политический характер, а утверждения о войне делаются лишь на основе предположений, вытекающих из риторики оппозиции: «Речь идет о мире, об установленном мире и его сохранении. Заявления, звучащие из оппозиционного поля, в нашем восприятии не имеют иной квалификации, кроме как ставящие мир под угрозу. Следовательно, политические деятели вольны делать политические заявления. Премьер-министр также отметил, что ревизия мира содержит опасность открытия дверей для войны. Да, это так — в нашем восприятии».
В свою очередь Арарат Мирзоян заявил: «Премьер-министр назвал сентябрь условно, имея в виду короткий период после выборов, и то, что такая перспектива возможна — это однозначно. Минутами ранее, на заседании комиссии НС, мы обсуждали это с оппозиционными депутатами, а также с отдельными внепарламентскими кругами, чья идеология заключается в том, что почти со всеми соседними странами у нас есть территориальные проблемы, требования и притязания. Дословно цитирую слова одного из носителей этой идеи: “Эта Армения нам не нужна”, — при этом карта была брошена на пол.
Очевидно, что если люди с таким мышлением придут к власти, немедленно возникнут проблемы с соседями. Учитывая, какими методами сегодня страны пытаются решать конфликты, с очень высокой вероятностью Армения окажется перед лицом новой войны». На замечание о том, что тезис «либо мы, либо война» напоминает шантаж, министр иностранных дел ответил: «В чем здесь шантаж? Мы предлагаем мир. Поверьте, в иных условиях, по нашему глубокому убеждению, не то что успех или развитие Республики Армения, а само её существование как независимого государства окажется под большим сомнением. При этом звучит и противоположная позиция: “Нет, эта Армения нам не нужна, , нам на неё плевать, нам нужна какая-то другая Армения”. Это не шантаж — это обычное дело». На вопрос о том, не является ли предвзятым то, что они называют другие силы «силами войны», Арарат Мирзоян ответил: «Они сами это говорят. Это проявление политической беспомощности со стороны тех сил, которые обвиняют нас за то, что мы называем себя партией мира, а их заявления — бесперспективными и опасными, способными привести к войне. Это настолько очевидно и неоспоримо, что они сами приходят и говорят нам: “Ну ладно, не называйте нас так, иначе в избирательной борьбе мы можем оказаться в менее выгодном положении”». На уточняющий вопрос, почему было сделано такое заключение о том, что политические оппоненты якобы проповедуют войну — ведь, возможно, они имеют в виду переговоры и лучше ориентируются в геополитической ситуации, чем вы, а вы угрожаете войной, министр ответил: «Это наше политическое право. Вижу ли я здесь элемент шантажа? Нет, не вижу. Почему мы это делаем? И правильно делаем. Это наше политическое предложение, и мы не нарушаем закон».
Лусине Шахвердян
