В интернете большой шум вызвали замечания Никола Пашиняна о спектакле «Ограда». Его особенно задела фраза: «Нет лидера, который сломает ограду и создаст Армению». Премьер-министр обратился к актёрам с речью: «Чтобы иметь Армению, нужно строить ограду, а не ломать её. Когда мы ломаем ограду, Армения оказывается под ногами. Идите в Киранц и посмотрите, как строится ограда и создаётся Армения».
Актёр Мкртич Арзуманян (Мко) попытался оправдаться: «Спектакль не о сегодняшнем дне, он о событиях 1920-х годов». Но дискуссия в сети лишь разгорелась. Под видео пользовате-ли активно выражали удивление и возмущение.
Газета «Грапарак» побеседовала с автором пьесы, режиссёром и исполнителем роли Тигра-ном Гюлумяном.
– Господин Гюлумян, слова Никола Пашиняна, когда он в привычной для себя авто-кратичной манере стал анализировать спектакль и давать советы, вызвали большой шум. В чём же суть «Ограды» и почему, на ваш взгляд, возникла эта реакция?
– Спектакль поставлен по рассказу Степана Зоряна «Ограда». Два соседа ссорятся из-за за-бора и не могут прийти к согласию. Глава села приходит и говорит: «Ни тебе, ни тебе. Тур-ки входят в село». Действие разворачивается в 1920 году, в Карсе. Что касается шума, я бы даже не назвал это шумом — наше общество любит делать из ничего большую историю. Произведение эмоциональное и о повторении столетней истории.
– Было впечатление, что Никол Пашинян пытался учить актёров, в частности, Мкрти-ча Арзуманяна, и тот не возразил, а даже оправдывался.
– Я не согласен, что он давал нам советы или «учил нас уму-разуму». Мы в этом совершенно не нуждаемся. Основная мысль спектакля в том, что если человек не любит свою землю, то она для него заканчивается за стенами его дома. В итоге твою родину обязательно отнимут, украдут, разрушат. Человек должен любить свою землю настолько, чтобы крепко держать её. В этом и заключается посыл спектакля.
– Пашиняна часто обвиняют в сдаче Арцаха и территорий Киранца, в дружбе с враже-ским государством и так далее. Понял ли он месседж произведения?
– Наш спектакль аполитичен, я сам человек аполитичный и ни от кого не завишу. Спектакль - искусство, культура. Мы никого не выделяем и никому не закрываем двери. Независимо от того, премьер-министр ли это, врач, преподаватель, преступник или интеллигент — театр открыт для всех. . Мы не можем проявлять дискриминационное отношение. Все имеют пра-во прийти и посмотреть спектакль. Каждый зритель воспринимает спектакль по-своему: один выражает своё мнение громко, другой более скромно, третий - эмоционален Я не не-су ответственности за их эмоции. Один может плакать, расстраиваться от одной сцены, а другой может смеяться, радоваться той же самой сцене.
– Но если спектакль о сохранении земли, значит ли это, что вы против её сдачи? Мы потеряли огромные территории, целое государство...
– Конечно, у меня есть мнение о происходящем, но какое отношение моё мнение имеет ко всему этому? Я мыслю как человек искусства, и свое мнение я вывражаю в подтексте моего спектакля. Там сказано: «Армянин, если не хочешь, чтобы твою землю сдали, ты должен её любить и лелеять. Любовь — это не слова и тосты. Любовь — это жить на земле, сажать цве-ты. Нужно так любить землю, чтобы все видели, что она — плод любви. Если ты по-настоящему любишь свою землю, её у тебя не отнимут. Но если ты любишь её на словах и тебе на всё наплевать, её у тебя отнимут. В спектакле говорится: «Земля бесконечна, у неё нет границ, однако она принадлежит тому, кто знает её цену». Что касается критикующих нас, я скажу им следующее: мне жаль, что они любят критиковать, читая только заголовок. Я приглашаю их прийти и посмотреть спектакль, чтобы понять, о чём он. Я уважаю любое мнение, но нельзя критиковать, прочитав заголовок материала. Если ты не смотрел спек-такль и критикуешь, это означает, что твоя критика необоснованна.
– Как получилось, что Никол Пашинян и чиновники пришли на спектакль? Вы их при-глашали?
– Они сами выразили желание, а я отправил приглашения. Считаю, что это было правильно.
– Всё же, не стоило ли возразить премьер-министру?
- Знаете, Мкртич — известный человек, используя его имя, собирают просмотры. Но ведь и так ясно. Я просто удивляюсь. Но в спектакле есть прямые тексты, которые были идентифи-цированы. Мы играем 1920 год, Карс. Например, говорится: «Нашим премьер-министром должен был быть Никол. Какой Никол? Никол Агбалян?» Говорится: «Кто его привёл? Ле-вон? Какой Левон — Шант?». Звучит фраза: «Никол — хороший журналист, но премьер-министром ему быть не подобает». Никол Пашинян слушал всё это и громко смеялся. В подтексте есть отражение повторяющейся истории. Люди регаировали очень эмоциональ-но. Армянин с другим армянином воюет из-за забора. Но есть Армения под тысячей имён — Западная, Восточная и так далее, но нет лидера, который сломает ограды всех этих Армений и создаст одну единую Армению. Пашинян, услышав эту мысль, сказал, что нужно не ло-мать ограду, а строить. Влияние спектакля было настолько велико, эмоций было так много, что Никол Пашинян возразил нам прямо с места.
- Вы говорите, что двери открыты для всех, но может ли рядовой зритель позволить себе возразить актёрам спектакля?
- После окончания спектакля прозвучали мнения. Скажу, что зрители выражают разные мнения: один громко, другой тихо, один весело, другой со слезами. Звучат очень разные мнения, разные чувства и формулировки. В этом и есть сила театра.
- Вы сказали, он возразил во время спектакля.
- Во время спектакля бывают порывы. Если бы кто-то мешал спектаклю, для этого есть охрана.
- Можем ли мы констатировать, что Никол Пашинян не понял месседж спектакля «Ограда»? Вы говорите о сносе ограды, а он — о её строительстве.
- Никол Пашинян процитировал предложение, где один из героев говорит: «Пусть каждый защищает своё село, турки придут, и мы защитим своё». Глава села, который призывал к патриотизму, говорит: «Каждый из вас думает, что сегодня есть Армения под сотней имен — Западная, Восточная, Равнинная, Горная, Персидская Армения, и нет лидера, который сломает все ограды и построит одну Армению».
- То есть Пашинян действительно не понял ваш посыл.
- Здесь вопрос не в правильном или неправильном понимании мысли. Пашинян хочет ска-зать, что мы должны иметь одну Армению, которая будет отогорожена границами. Однако наш посыл был в том, что, имея столько «Армений», ни одна из них в итоге не наша.
Айк Геворгян
