Собеседник «Грапарак» — политтехнолог и аналитик Виген Акопян.
— Переговоры спикера НС Алена Симоняна и министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова в Москве были примечательны в нескольких аспектах. Во-первых, Лавров отметил, что Армения не может совмещать членство в ЕАЭС с членством в ЕС. Он подчеркнул, что Россия не возражает против развития партнёрами внешних связей, однако ЕС, по его словам, постоянно ставит Армению перед выбором. О каком выборе идёт речь — об окончательной замене Москвы евроатлантическими партнёрами?
— Думаю, Запад или европейские страны не требуют от Армении замены России и партнёров по ЕАЭС на евроатлантических союзников. Более того, в ЕС, НАТО или других военно-политических и экономических структурах Армению никто особо не ждёт, потому что «лишний рот» сегодня никому не нужен Эти структуры сами сталкиваются с серьёзными проблемами. Поэтому о «коллективном Западе» сейчас можно говорить довольно условно. Скорее, Лавров даёт понять следующее: Россия не против диверсификации внешней политики Армении, но это не должно происходить за счёт российских интересов. Формально Армения остаётся стратегическим союзником России, членом ОДКБ и ЕАЭС. Однако политика Еревана выглядит так, будто он пытается строить отношения с западным миром — особенно с ЕС — за счёт стратегических отношений с РФ и фактической заморозки взаимодействия с ОДКБ. Москва фактически говорит: развивайте отношения с кем хотите, но не за наш счёт. Или определитесь со своей позицией, чтобы Россия понимала, как ей действовать.
— Глава МИД РФ также назвал странными заявления официального Еревана о том, что угрозы Армении исходят с Севера и от ОДКБ. Каков главный месседж?
— Россия понимает, что в предвыборный период армянские власти, получая поддержку Запада, а также Турции и Азербайджана, пытаются сохранить хотя бы частичную лояльность Москвы. Осознавая это, Россия ставит вопрос прямо. По сути, Москва требует ответа: кто именно стоит за заявлениями о «гибридной войне» против властей Армении? Если речь идёт о России и если власти Армении воспринимают её как противника, Москва должна принять соответствующие решения и легитимизировать возможное противодействие политике нынешнего армянского руководства. Тон заявлений Лаврова и других российских официальных лиц показывает: Москва не только требует разъяснений, но и предупреждает о возможных мерах.
— Почти одновременно вице-премьер РФ Оверчук предупредил Ереван об «опасной трансформации» ЕС, который, по его словам, превращается в военно-политический союз. Кремль начал серьёзно беспокоиться за свои позиции в Армении?
— По сути, Оверчук говорит, что ЕС прошлого и нынешний ЕС — это разные структуры. Раньше это был прежде всего экономический и геополитический центр, не выступавший как военно-политический союз против России. Сейчас Москва рассматривает ЕС как военно-политическую угрозу. Соответственно возникает вопрос: стремится ли Армения интегрироваться в такой Евросоюз, который Москва считает своим противником? И позиционирует ли Армения себя в качестве врага России?
— Лавров также намекнул на «непубличные контакты» европейских лидеров с Россией. По его словам, европейцы просят, чтобы о таких переговорах не заявлялось официально. На днях в Москве был советник Макрона, а Эстония и Латвия призвали восстановить отношения с РФ. На фоне напряжённости в отношениях с Трампом, действительно ли Европа снова пытается сблизиться с Москвой?
- В условиях серьезных трещин и расколов внутри «единого Запада» у «единой Европы» практически не остается иного выбора, кроме как пытаться заново выстраивать собственные, в определенной степени сепаратные отношения с Россией. США даже в своей официальной доктрине не рассматривают Европу как безусловный приоритет; более того, РФ рассматривается как возможный партнер. В этих условиях согласованные взаимоотношения между Москвой и Вашингтоном заставляют ЕС искать новые опоры, в том числе в России. Сегодня ЕС во многом вынужден возвращаться к исходной точке и постепенно восстанавливать отношения с РФ и ее руководством. Что касается непубличности контактов европейских лидеров с Москвой, маловероятно, что они ведутся втайне друг от друга. Скорее, речь идет о стремлении сохранить политическое лицо, поскольку в период российско-украинской войны звучали жесткие, громкие и зачастую безответственные заявления в адрес российского руководства. Выражаясь жаргонным языком, европейские политики не хотят «лизать собственные плевки». Поэтому в ЕС пытаются найти новые точки опоры, в том числе в сфере безопасности, поскольку потеряли американскую «подушку безопасности» Одновременно они стремятся дотянуть до собственных выборов и внутренних политических кампаний, минимизируя репутационные потери.
— В условиях этих перетасовок и новых реалий, не потерпит ли внешняя политика властей РА очередное фиаско, вновь оказавшись под политическим и экономическим прессом крупных игроков?
— Маловероятно, что результат будет благоприятным для нынешних властей Армении. Это слабая, проигравшая, ресурсно ограниченная и неэффективная власть, которая не является армяноцентричной и обслуживает интересы третьих сторон. Вместо того чтобы балансировать интересы различных геополитических центров силы, они пытались играть на их противоречиях. Для такой страны, как Армения, это непозволительная роскошь — проще говоря, глупость. В результате этого Армения стала пространством столкновения интересов сверхдержав и региональных государств, где геополитические игроки не сотрудничают, а конкурируют. Армения позволила себе войти в игру, где у неё нет ни одной игральной карты. Очевидно, что отношения Запада и РФ могут как улучшаться, так и ухудшаться, но если государство превращается в площадку для прокси-противостояния, о нем быстро забывают, и оно остается один на один с пож «руинами». Не имея достаточных ресурсов — включая интеллектуальный потенциал, гибкость и профессионализм (что проявилось, например, в ситуации с программой TRIPP) — власти Армении создали ситуацию, невыгодную для ключевых региональных игроков, таких как Иран и Россия. В текущей конфигурации просматриваются либо экономические и политические интересы США, либо интересы Турции и Азербайджана. При этом Москва и Тегеран неизбежно будут конкурировать за сохранение своего влияния в регионе. Дополнительным фактором остается Грузия, которая постепенно теряет свое логистическое преимущество.
Ара Алоян
